Женихи из Мадоры

С дочерью понятно, она изначально отрезанный ломоть, такая их доля – улетать с родительского гнезда.

– Федор Николаич! – размышления прервал голос соседа. – Ты долго еще шморгать за вымя будешь?

– От же характер, – недовольно проворчал Анисимов, вставая из-под коровы. – Не даст спокойно дело доделать, – был огорчён не столько тем, что пришёл Пашка, а что помешал додумать начатое.

Во дворе стоял Павел, нервно постукивал веточкой по ноге.

– За неимением женских грудей, будем тискать коровье вымя, – ответил на вопрос соседа.

– Скучно, думаю, дай-ка схожу, порву нервы Федьке.

– Лучше бы штаны себе порвал. Что с молоком делать думаешь, рвач?

– А что думать? – Павел переминался с ноги на ногу. – Масло, творог да в город, а что еще можно? Вот только не знаю как.

– Своим в Кузьминки отвозить будешь? – Федор поставил ведро с молоком на крылечко, подошел к соседу.

– А зачем оно им? У свата корова, они не вылазят от молодых, всё прут им и прут.

– Это верно ты сказал. Лучше деньгами, – Анисимову опять пришло на ум старания зятя с дочерью по поводу его хозяйства. – Это правильно.

– Я чего зашел, – хлопнул по ляжкам Павел. – Подоил корову, поднимаюсь идти в дом, и что ты думаешь? Кот Мартин, сволочь, тут как тут! Неделю не было, а пришел, вернулся! Припёрся, об ноги трётся, стервец, пройти не даёт, поисть просит! И весь облезлый, как ни знаю что.

– Ну и что? – не понял Федор.

– Как что? – лицо соседа сияло улыбкой. – Моя-то Нинка с дочкой его с собой забрали в Кузьминки на новое место жительства, а он на них хрен кошачий с прибором положил, обратно вернулся. Домой! – закончил с такой гордостью, как будто кот совершил героический поступок, и хозяин смотрел на соседа с видом победителя.

– Значит и наша Мурка, его подруга, вскорости тоже явится, – уверенно поддержал радость Павла и Федор. – Вишь, ты уже не один в доме, лафа тебе, Паша!

– Нет, но ты понимаешь? Хозяйку бросил, а вернулся ко мне, хотя я иногда и поучал хорошенько чёрта этого блудливого: мог по горбу его рыжему и хворостиной огреть.

– Кот, он не баба – свой дом любит, – глубокомысленно изрёк Анисимов.

– Да? Ты так думаешь? – засомневался Паша. – Хотя, твоя правда: баба бросила, а кот – нет.

– Вот я и говорю, – Фёдор сходил в дом, вынес на крылечко чистые банки, принялся процеживать молоко.