Земля дождей

Тоненькие стебельки чуть дрогнули, подогнули свои головки под её прикосновениями, а затем снова встрепенулись и величаво вытянулись. На ромашках не осталось никакой черноты от её руки. Такие же белые и невинные.

– Ты права, что-то здесь не ладится, – задумчиво ответил я.

Тут новоиспечённая Ева спрыгнула в яму, села напротив меня, до сих пор ошалевшего, и продолжила рыть.

– Давай будем выкапывать твою могилу, а ты в это время чего-нибудь рассказывай.

– Тебе не обязательно… не обязательно копать вместе со мной, – сказал я, снова почувствовав себя крайне неловко от всего происходящего.

– Ну что ты! Мне совсем не тяжело. К тому же я хочу тебе помочь. И было бы неплохо сразу подружиться, да и впредь помогать друг другу. Верно говорю? Мы же с тобой совершенно одни на этом острове.

Я снова не нашёл, что ответить.

– Послушай, Роман. – Ева подняла на меня свои зелёные глаза. – Ты можешь быть со мной открыт и рассказывать всё, что захочешь. Отныне мы с тобой будем вместе.

– Вместе?.. – вымолвил я.

– Надеюсь, ты не против? – Она подмигнула, растянув уголки губ.

– Ну, здесь бы я провёл целую вечность, если можно.

– Ну, тогда всё в порядке! – одобрительно кивнула она. – Хорошо, что мы нашли общий язык.

Неужели я действительно отныне буду на этом островке вместе с ней? До скончания времён?..

– Но ответив на три моих вопроса, ты исчезнешь, верно?

– Верно.

– Значит, моё любопытство может стать угрозой нашей дружбе?

– Именно.

Я почесал затылок, пытаясь осмыслить сказанное.

– Но разве тебе самой… не любопытно узнать обо мне? – спросил я. – Ты же сама хочешь, чтобы я рассказал о своей жизни. Разве не так?

– Это в твоих же интересах, понимаешь? Для тебя самого. Чтобы ты сам в себе разобрался. А я просто составлю тебе в этом деле компанию. Побуду рядом, выслушаю.

– Хм…

– Ну что, Роман, – игриво потирая ладони, сказала Ева.

…Стоит ли рассказывать ей что-либо? И не странно ли это? Впрочем, не странно ли всё происходящее? Если бы она не появилась, ничего не пришлось бы вспоминать. Я и дальше продолжал бы оставаться наедине с собой, растворяться в безмолвии и спокойствии.