Русские в Кабуле

Она сейчас одна, ее муж уехал в командировку в какой-то город в Афганистане. Татьяна заболела и просила Ивана посмотреть ее.

– Ну что ж, раз просит, значит нужно посмотреть.

Иван встал с кровати, подвинув при этом чуть-чуть Аллу, сидевшую тут же на краешке, открыл шкаф и достал фонендоскоп и тонометр. Проверить артериальное давление и послушать легкие и сердце – это первое, что мог сделать врач при осмотре пациента.

– А что с ней, она не сказала?

– Нет, она только просила, чтобы все это осталось между нами.

– Понятно, – кивнул головой Иван, взял инструменты и направился к двери.

– Иван, а ты сможешь потом и меня посмотреть?

– Ты плохо себя чувствуешь, заболела? А потом, ведь у тебя муж врач. Он тебя видит каждую ночь, не так ли.

– Знаешь, говорят: «сапожник без сапог». А потом, какой он врач, он анестезиолог, даже не хирург. Что он умеет, давать наркоз?

– И это не мало. Правильная анестезия – залог успеха хирурга и безопасность пациента.

– Пусть так. Но все же, посмотришь меня?

– Хорошо, когда вернусь с работы.

Иван поднялся на четвертый этаж, где жила Татьяна, и позвонил в дверь. Щелкнул замок и послышалось приглашение войти. Сама Татьяна была чуть в стороне, с головой покрытой капюшоном от домашнего халата.

– Проходите, пожалуйста, в комнату.

Иван вошел в квартиру, Татьяна проследовала за ним.

– Прошу вас, садитесь.

Иван сел на стул, стоящий у стола в большой комнате и повернулся к Татьяне.

– Прошу вас, сядьте сюда, поближе ко мне и расскажите для начала, что с вами случилось.

Татьяна придвинула стул к Ивану, села и резким движением подняла голову, сбрасывая с нее капюшон. Иван еле сдержал эмоции: на прекрасном лице молодой женщины он увидел припухлости и покраснения, отдельные узелки и мелкие высыпания. В глазах Татьяны появились слезы.

– Видите, доктор. Что это? – Татьяна слегка всхлипнула и отвернулась.

– Успокойтесь, прошу вас. Не надо плакать. Ничего страшного пока я не вижу. Расскажите мне по порядку, когда это случилось, имелись ли у вас необычные контакты, какие ощущения вы испытываете? Здесь важны любые подробности. И, кроме того, вы должны мне полностью довериться, что бы я мог увидеть все, что вас беспокоит.