Три кита. Шахтерский роман

И, тогда ребятня снова приближалась к столу и с любопытством наблюдала за взрослыми. Но те, занятые разговором, казалось, не обращали на озорников совершенно никакого внимания.

– А скажи, Малохей Иваныч, где ты наград боле схватил, на хронте или когда уголек лопатил? – с серьезным видом интересовалась соседка Груня.

Это была очень крепкая довольно упитанная пожилая женщина, которая до пенсии также немало потрудилась на благо Отчизны лопатой и киркой, и вместо тягловой лошади. Однако, наград не имела и жила одна без мужа и детей.

Словно у нее их никогда и не было.

– А ты сама посчитай, коли в этом разбираешься! – важно отвечал Сухнин, бережно касаясь рукой медалей.

– Не… Еще без одной рюмки я никак не разберусь! – отвечала Груня. – А то, может, и – без двух!

– Чего врешь! – хитро щерился Иван Сухнин. – Без двух…

Внешне он мало чем походил на своего доблестного родителя. Во-первых, почти на голову был выше ростом. К тому же, немного сухощав. С лица у него почти никогда не сходила плутоватая улыбка.

Вместе с тем, в ней было что-то подкупающее. Это и настораживало, и бесконечно располагало окружающих к Ивану.

– Ну, без трех! – уперев огромные ручища в распухшие бока, не сдавалась боевая Груня.

– Без четырех…

– Без пяти…

– Да, разевай свой балабольник слюнявый пошире, я тебе в него всю полулитру отожму!

Закрыв глаза, Груня и впрямь раскрыла рот. Этого Иван никак не ожидал. Но не в его характере было отказываться от своих слов. Прямо из-под лавки он выхватил еще непочатую бутыль с водкой.

– Эй, Иван, ты, что с ума спятил! Пол-литра-то – последняя! И вся Груне достанется… Да и не она за ней в магазин бегала… – всерьез загоношились собутыльники.

Только мысль о том, что компания останется без выпивки, остановила Ивана. Бутылка с этикеткой «Столичная», зажатая в его пятерне, замерла в воздухе. Груня еще какое-то время так и сидела с закрытыми глазами и раскрытым ртом, словно и впрямь до последнего надеялась, что Сухнин непременно сделает, что намеревался.

Компания притихла, в тревоге глядя на Груню, как будто бы до боли в сердце опасалась, что бутылка сама по себе вдруг возьмет и, ни у кого не спросив, выскользнет из Ивановой клешни и выльется ей прямо в рот.

– Закрой скворечню, Груня! – не выдержав, громко и отчетливо произнес Иван. – А то воробей залетит…

Соседи дружно и пьяно расхохотались.

– Так, как раз – на закуску!

И Груня ловко выхватила пол-литру из рук Ивана.