Три кита. Шахтерский роман

– Ну, как тебе – винцо?

– Как говорят, задарма и хрен – горчица!

– Любишь, дядя, холявку?

– Кто ж, ее не любит, если – не в особенный ущерб холявкодателю, – рассмеялся Грохов.

– В ущерб или нет, с меня причитается!

– Опять ты – за свое! – к слову, заметил Гаврил.

– Опять! А ты, если собственной жизнью не дорожишь, то хотя бы о тех, кому ты хоть немного дорог подумал!

– Что-то, ты – слишком заботливая!

– Это тебе так кажется потому, что, как видно, в случае чего, о тебе особенно печалится некому будет!

– С чего это, ты так решила?

– С того, что на твоем пиджаке верхняя пуговица на чем-то склизком болтается!.

– Мм… – неуверенно промычал Грохов, не зная, стоило ли ему откровенничать с девицей, которую он видел во второй раз в жизни.

Но, окунувшись в омут Анжелиных глаз, продолжил:

– До недавнего времени был женат!..

– И – что, жене ни разу не изменил?

– А, к чему – такие вопросы? – подозрительно спросил Грохов.

– Ты не это хотел сказать! – перебила его Анжела.

– Может быть! Я уже не помню, что я хотел, а чего нет!..

Грохов снова начинал сердиться.

– Я тебе нравлюсь?

Сделав серьезное лицо, Гаврил отрицательно покачал головой.

– Ты не можешь мне нравиться или не нравиться! Ты – для меня, вообще – непонятно что! То есть, кто! Затащила меня, черт знает куда! И сама, видать, здесь – частый гость. Вышибала и официант, вон как под тебя прогибаются! Не я – твой папаша, а то б подол задрал, да ремнем по заднице…

– Ты это – серьезно?

– Еще как!

– А тогда, зачем ты со мной пошел?

Кусок ветчины едва не застрял в горле Грохова.

– Закусывай, дядя, а то захмелеешь…

Налив полный бокал вина Гаврилу, а потом – себе, Анжела залпом выпила все до капли. Вновь поманив к себе официанта, она что-то шепнула ему на ухо.

Музыка, что до сих пор была не отягощавшим слух излишними децибелами и потому довольно приятным шумовым фоном, под который вели свою неторопливую беседу Анжела и Грохов, зазвучала громче. Глядя на сцену, на которой, словно змеи подле шеста, одна за другой, не считая коротких перерывов, по очереди извивались телки с соблазнительными формами, они молча созерцали шоу.