Рассказы про Митю

– Тогда ладно.

Мама улыбнулась и стала чистить картошку.

А Митя пошел играть.

Про горку с кашей

Была суббота, и Митя обедал не в детском саду, а дома. Он сидел за столом и ел кашу. И еще думал, как он выйдет сейчас гулять и как пойдет с санками на горку.

Там Сашка, наверное, будет. Это раз. И Толик. Это два. И Маринка придет. Это три. И еще Сережка. Это четыре. И еще он, Митя. Это пять. Это уже много. На горке почему-то всегда так: или ребят много, или – никого. Лучше, чтобы много, – тогда весело.

– Дай на санках покататься.

Он всегда без «пожалуйста» говорит; его, наверное, мама не научила. А Митю мама все время учит «пожалуйста» говорить. Но конечно, Митя ему все равно даст покататься, – он ведь не жадный. И Маринке тоже даст. А Маринка ему скажет «спасибо». Она…

– Митя, ешь скорее, – сказала Мама. – Смотри, у тебя каша совсем остынет.

Митя снова взял ложку.

А он Маринке скажет:

– Пожалуйста, катайся на здоровье.

– Митя, ешь быстрее, – снова сказала Мама. – Сколько раз тебе говорить?…

А Сережке санки нечего давать. Он Мите в бинокль не давал смотреть. И Маринке не давал. И нечего ему санки давать, раз он жадина.

– Я больше не хочу кашу, – пробормотал Митя.

– Как это так, – возмутилась Мама. – Такая чудесная каша!.. Я старалась, готовила… Конечно, она остыла, пока ты сидишь и в ней ковыряешься…

– Можно я гулять пойду? – спросил Митя.

– Никаких гуляний. – строго сказала Мама. – Сиди и доедай.

Митя хотел было заплакать, но раздумал.

Каша была холодная и невкусная. Митя ел и думал, как он вечером пойдет на горку. Вечером Сашка точно придет. Это раз. И Маринка обязательно придет. Это два. И Толик. Это три. И еще Сережка. Это четыре. И еще сам Митя. Это пять. Пять – это уже много.

И значит, – будет весело.

Ничего страшного

Очень плохо было Мите лежать на своем диване. У Мити болело ухо, и он никак не мог заснуть.

– Мама, возьми меня к себе, – попросил Митя.

Мама взяла Митю на руки и как маленького перенесла на тахту.

– Сейчас, Митенька, – сказала Мама, – сейчас вскипячу молоко и приду.

– У мамы хорошо, – думал Митя, – сейчас она придет, будет тепло, и ухо будет меньше болеть.

Над тахтой стенка была разрисована каракулями. Вот это – на обезьяну похоже. А это – на Мишку с конфетного фантика. Дальше кусты и лесные заросли. А вот – волосы и бантик, как у Маринки.