Мраморная роза

– Знаешь в чем заключается смысл жизни? – к небу протянулась тонкая ладонь, заставляющая потоки воздуха проходить сквозь ее пальцы, – я наконец поняла, в чем он состоит, нужно просто перестать видеть прошлое и будущее, и не помнить ничего, кроме сегодняшнего дня, надо только делать, постоянно что-то делать и думать, и тогда все будут счастливы, а воспоминания хранить в заветном счастливом месте, глупость исправлять и извиняться, – за все годы Лиза постоянно злилась на то, что люди называли чувствами, любовь и дружба были для нее странными значениями, после смерти Миши она перестала осознавать окружающие эмоции, пройдя через продолжительное отрицание, затем резкий эгоизм, а после полноценную самоотдачу, она наконец получила умиротворение.

Благодаря Апрелю, девочка не выросла обозленной, много получала по голове, училась быть достойным человеком, не переполняться глупости, мыслями, переходящими из крайности в крайность, и социофобными, эгоистичными действиями.

– Давно осознала? – Апрель сидел рядом, смотря далеко вперед, но слушая внимательно.

– Где-то год назад. Даже больше.

– Почему не говорила.

– Хотела полностью это прочувствовать и утвердиться.

– Я это заметил. Молодец, теперь я даже начал воспринимать тебя взрослым человеком, – усмехнулся он, – хотя ценил я тебя всегда и не смей ничего себе надумывать.

Перед глазами заблестели огромные окна огромных высоток.

Не говоря ни слова, они выпрыгнули с замедляющегося поезда на гравий, довольно болезненно и привычно, после чего спокойно пошли к подсвеченному входу.

Через пару минут они уже были на крыше. Перед глазами расстилался целый мир огней, ярких, мигающих, огромного количества оттенков золота, они переливались, двигались, расплывались и сужались. Ощущение, будто ты находишься на вершине облаков, в мертвом мире и наблюдаешь за скоротечной, слепой жизнью, в которую так и хочется заглянуть.

Апрель сел у края и, посадив Лизу к себе на колени, сжав ее в объятиях, начал рассказывать истории, которые давным давно произошли с ним.

Лиза облокотилась ему на грудь и, внимательно слушая, стала разглядывать так знакомые по сему виду окрестности.

Мир все так же был создан только для них одних. Двадцатиодинлетний Апрель ничуть не изменился за все годы, его возраст не возрос за восемь лет, он также был неподвижен во времени, как и реальность Лизы.