Свет далёкой звезды

Я пойму и прощу. Только не теряйся.

– Я не передумаю. Ты тоже звони, даже если передумаешь.

Он наклонился к ней, коснулся губами её полуопущенных век.

– И не надейся!

– Что позвонишь? – негромко спросила Лена.

– Что передумаю, – ответил Вадим.

Лена тихонько вздохнула.

– Вадик, мне пора. Скоро подъедет такси.

Когда они спустились, машина уже ждала у входа. Весь путь до аэропорта ехали молча – не потому что им было нечего сказать друг другу. Просто самые главные слова они берегли для последних минут перед расставанием.

Машина подъехала к зданию аэровокзала. Вадим расплатился с шофёром. Потом надел шляпу, тёмные очки и лишь после этого выбрался из салона.

Лена засмеялась.

– Ты похож на Джеймса Бонда.

– Ничего не поделаешь. Иначе нам не дадут проститься по-человечески.

Они вошли в здание. В одной руке Вадим нёс чемоданодъехала к зданию аэровкзала. для последних минут перед расставанием. Лены, в другой держал её руку. Лена зарегистрировала билет, сдала свой багаж и вернулась к своему спутнику.

Они стояли у барьера, за которым начиналась зона вылета. Стоит Лене переступить эту черту, и они будут находиться на разных территориях. Он – на земле, она – на пути в небо. Короткий коридорчик упирался в дверь. За этой дверью Лена пройдёт контроль и будет ждать, когда пассажиров пригласят на посадку в самолёт. А пока они вместе, пока их ничто не разделяет.

– Сколько у нас в запасе времени? – спросил Вадим.

– Я думаю, на четверть часа мы можем рассчитывать, – сказала Лена и с грустью добавила: – Так мало!

– Но зато это время наше, только наше.

Мне так много надо тебе сказать!

– А я вас узнала, – услышал он набившую оскомину фразу. – Ведь вы – Вадим Берестов?

Женщина-контролёр с радостной улыбкой смотрела на него.

– Нет-нет, вы ошиблись, – ответил Вадим.

– Да вы не волнуйтесь, я никому не скажу, – заверила женщина полушёпотом, словно заговорщик, – Только черкните мне автограф на этой открытке.

– Ради Бога, потом! – попросил Берестов умоляющим голосом.

 – Вы же видите!..

Знакомое чувство досады уже заползало в душу, отравляло настроение.

– Конечно-конечно! – воскликнула контролёр. – Я подожду. Не буду вам мешать.

Однако разговор был услышан. Женщина лет сорока подошла к Вадиму и, протянув ему открытку с его портретом, попросила:

– Вадим Павлович, простите за беспокойство, но у меня вряд ли ещё когда-нибудь появится такая возможность. Моя дочка без ума от вас.