Четверной туз

– Нет! Хватит! Хватит! – но мой возглас утонул в стоне, срывающимся с его губ и чмоканьем его поцелуев, которые оставляли на мне слюнявые, мокрые отметины. Я не заметила, как его рука скользнула под платье и залезла ко мне между ног, лишь почувствовала его холодные пальцы, которые легко заскользили по влажному клитору.

– Боже, – застонало мне в ухо. – Да ты уже вся мокренькая.

Такое со мной было впервые. Эмоции фейерверком застреляли перед глазами, я даже слышала их оглушающий залп. Меня накрыл страх, а нарастающий ужас начал сковывать мои движения.

Сердце в ушах стучало пулемётной дробью, я открыла рот и закричала.

Глава 3

Неожиданно крик оборвался в горле. Я сипло продолжала извергать его эхо, но окружающая тишина заставила меня замереть с открытым ртом. Бурлящее негодование и атмосфера спокойствия сразились в поединке.

– Тише, тише, – прошептал мужской голос, и кто-то ласково сжал меня в объятиях. – Плохой сон?

Мое напряженное тело замерло, но дрожащее нутро будто продолжало сопротивляться натиску молодого человека и его ненасытным пальцам.

Сердце готово вырваться наружу, настолько тщетно оно ломилось в грудную стенку. Дыхание – быстрое и шумное, особенно было слышно в полумраке тишины. Мои глаза постепенно отпускали яркий свет, забившийся в ресницы и теперь передо мной, стали прорисовываться очертания незнакомого интерьера.

Я лежала в полутемной комнате, ошалелым взглядом уставилась на противоположную стену, покрытую золотистым узором, который бликовал от полоски света, просачивающимся сквозь задернутые светлые шторы.

За окном послышался звук разбиваемых капель дождя о стекло. Порыв ветра принес волну дождя и с ней же улетел, чтобы вместе расплющиваться и дальше. Мгновение прощального легкого свиста… Потом все стихло.

Мое дыхание все еще оставалось неровным, я точно продолжала бороться за свою неприкосновенность с тем юнцом, но постепенно и мягко, с меня словно пали оковы. Как огненная лава с жерла вулкана тягуче ползла по ущельям, так и по моим конечностям медленно расползалась незнакомая мне тихая умиротворенность.

Глаза окончательно привыкли к утреннему полумраку. Я могла рассмотреть более мелкие детали: обои с рисунком и мебель теплых оттенков, высокий золотистый торшер; очки в тонкой оправе, лежащие на комоде и поблескивавшие стеклом, привлекая внимание. Рядом стояла красивая шкатулка для украшений, с еле заметными вдавленными вкраплениями обтянутой бордовой кожи.

Я скосила взгляд.