Четверной туз

Кто-то стянул с меня одеяло и я спросонья щурясь от света, долго не могла понять, что за фигура стоит передо мной.

– Подъем, дорогая. На улице обещали солнце, впервые за эту неделю. Серж готовит нам столик. Мы будем завтракать на свежем воздухе. Ты давно ждала солнечного дня, так что собирайся.

– Слишком рано, – ворчливо произнесла я.

Я рухнула на постель и с недовольством натянула на себя одеяло. Как ему объяснить, что завтракать хотела та, другая Я? А мне совсем не хочется одеваться и тащиться на голодный желудок в такую рань неизвестно куда.

– Вставай!

Меня подняли вместе с одеялом и поставили на ноги. Потом шлепнули легонько по ягодице, подталкивая в направлении к ванной уже без одеяла.

Я закрылась и села на коврик. Не понимаю своих чувств к Венсану. Мы спим в одной постели, меня это немного смущает, его, понятно, что нет. Безусловно, он привлекателен, но глубокого и серьезного ничего не чувствую. Возможно, когда он не стесняется и ходит передо мной с голым торсом, я испытываю головокружительное возбуждение, но это не повод, чтобы удерживать себя рядом с ним.

– Надеюсь, ты не спишь там, потому что добрых десять минут я слышу тишину, – произнесла голосом Венсана закрытая дверь.

Я вздохнула и вышла наружу.

Венсан был в прихожей, проверял бумажник. На нем была синяя рубашка из шамбре с длинным рукавом и серые брюки в клетку. Выглядел он как заправский пижон. Я подошла и смущенно пробормотала.

– Выглядишь замечательно, – это было правдой, поэтому я даже не льстила ему.

– О, мэ лют.

Я стояла и смотрела на него. Высок, грациозен, притягателен. Почувствовав мой взгляд, Венсан повернулся ко мне. Мы молчали.

– У нас нет времени. Нас ждут восхитительные крепы и ягодное парфе.

Медленно сказал он, но не договорил, резко схватил меня и сжал руками, вдыхая носом мою кожу на шее. Его руки шарили по моему телу, пальцы сжали мою грудь. С возмущением я оттолкнула его.

– До сих пор не могу понять, как тебе удается так сильно меня возбуждать? Каждый раз, как в первый.

Он обхватил мое лицо ладонями и жестко присосался к губам. Было больно и довольно грубо. Я укусила его губу, чтобы показать, насколько болезненно причинять губам подобную жесткость.

Венсан со стоном резко оторвался от меня.