Четверной туз

Я взглядом ласкала его кожу, мысленно проводила рукой по его телу, прижималась губами к его плечам и вдыхала знакомый запах его волос, впитавшие в себя крепкий сигаретный дым. Я представила, будто вспомнила, как его тонкие губы дарят мне жесткий и требовательный поцелуй, а тело, напряжённое каждым мускулом, в апогее страсти, впечатывает меня прямо в пол. Видение было таким явным, что по телу пробежала еле заметная судорога, и я передернулась, сжимая мышцы влагалища.

– У тебя очень красивое тело, – неожиданно вырвалось у меня.

Вот уж не знаю, зачем я это произнесла. Сейчас мною руководит не сознание, а выдуманная атмосфера, где нет границ и все дозволено, потому что об этом никто не узнает, и вряд ли я что-то буду помнить, когда проснусь. Прекрасные сны так быстро стираются из памяти, что оставляют только фрагмент, греющий душу до конца жизни.

Венсан обернулся. Он прикусил нижнюю губу и откинул назад голову.

– Тебя возбуждает мое тело?

– Каждый твой мускул, как клавиша на рояле, так и хочется дотронуться, – я несла то, что не успела даже осознать в полной мере.

– Представь, если бы у меня было столько же мускулов, как у гусеницы, – медленно произнес Венсан. – Ты бы испытывала очень долгий, непрекращающийся оргазм.

Я вспыхнула и до боли сжала свои пальцы, чтобы не выдать свое волнение. Но, он, словно не заметил этого, обыденно поставил дымящиеся тарелки на стол, сел напротив, взял мои пальцы в свои руки, наклонил голову вниз и закрыл глаза. Я открыла рот и старалась бесшумно перевести дыхание.

Лоб покрылся испариной, от чрезмерного усердия ничем не выдать свою внезапно возникшую слабость в теле.

Почему сон так долго продолжается? Я уже вечность сплю. Какие у него горячие руки, мои холодные пальцы моментально согрелись.

Через минуту он поднял голову, улыбнулся и поднял брови, отчего его лоб разрезался многочисленными морщинками.

– Bon appetite, моя прекрасная визави.

Я набросилась на яичницу, будто она под напором моего ножа, могла выдавить ответы, на мучившие меня многомиллионные вопросы.

После завтрака, Венсан повис на телефоне. Я не вслушивалась в его слова, меня ласкал мягкий тембр, убаюкивающий мой разум, будто сладкая колыбельная.

Удивительно, но первое впечатление от Венсана веяло страхом. Я даже ловила в себе отталкивающие ноты, звонко звучавшие брезгливостью и отвращением от одной только мысли близости с таким типажом мужчины. Но это ощущение быстро переросло в жгучее желание, подобно животному вожделению.