Обезьянка

– Не провожай меня, – сказала она.

– Объясни, что произошло.

– Завтра всё узнаешь. Обязательно дождись меня. Никуда не ходи и не делай глупости.

Этой ночью Борис долго не мог уснуть. Только ближе к утру сон одолел его. Проспав почти до двенадцати часов дня, он поднялся с тяжелой головой. Настроение было отвратительным, делать ничего не хотелось. Чтобы как-то отвлечься от тревожных мыслей, Борис коротал время у телевизора, переключаясь с одного канала на другой.

Информация, прозвучавшая в местных новостях, заставила его вздрогнуть и замереть на месте.

Эмма пришла ближе к вечеру. Едва она вошла в комнату, Борис подошёл к ней вплотную.

– Я знаю, что вчера произошло, – сказал он угрюмо.

Эмма вынула из сумочки пачку пятидесятирублевых купюр и бросила её на журнальный столик.

– Это твоя доля, – сказала она. – Здесь пять тысяч рублей. Полагаю, вполне достаточная сумма, учитывая степень твоего участия.

– Какая доля?! – закричал Борис. – Я ни в чём не участвовал!!

– Ты прикрывал меня. И, пожалуйста, не ори так громко.

Он попятился от неё, отрицательно мотая головой:

– Я не возьму этих денег. На них – кровь. Забирай их и уходи отсюда.

– У тебя нет выбора, милый.

– Выбор всегда есть!

Рядом с пачкой денег на журнальный столик лёг пистолет с глушителем.

– Вот и весь твой выбор, – сказала Эмма. – Либо ты соучастник, либо нежеланный свидетель. Какой вариант тебе больше нравится?

Борис сел на диван, обхватив голову руками.

– Зачем ты меня втянула в это дело?

Она села рядом с ним, обняла его за шею и горячо зашептала в ухо:

– Чтобы привязать тебя к себе. Теперь ты навсегда мой. Нас разлучит только смерть – разве это не прекрасно?!

Борису стало казаться, что всё происходящее – всего лишь комедия чёрного юмора, которую он видит на экране.

– Но зачем я тебе понадобился? Ведь я совсем, совсем не такой, как ты!

– Вот поэтому я тебя и полюбила, – продолжала Эмма тем же жарким шёпотом. – Ты мягкий и пушистый.

Она всё плотнее прижималась к нему, извиваясь всем телом, словно дикая кошка. Вопреки своей воле Борис вдруг опять почувствовал, что его нестерпимо тянет к ней.