Подробности

Слеза учтиво

стекает на платок, покуда ты

глядишь туда, откуда возвращаться

несвойственно – не растеряв черты

и прочее богатство домочадца,

скопившего за свой недолгий век —

немного, но достаточно для смерти! —

чтобы однажды утром без помех

отправиться туда с письмом в конверте

незапечатанном – известен адресат —

и лично в руки передать посланье

со всем почтением. Но, бросив взгляд назад,

увидеть вдруг границы проживанья,

т. е. квартиры, где короткий срок

с подругой милой продлевал старенье —

своё? или её? Порой жесток

бывал в словах, но это от волненья

перед грядущим.

всё это было, и с другим подруга

дни коротает, пьёт моё вино,

и жизнь идёт, как часики, по кругу,

считая дни, но повода вернуть

бесценный дар ещё не представлялось,

как и туда – с изнанки заглянуть,

не завершив дела – не удавалось.

Ну, может быть, немножечко – за край,

когда обжил больничную палату,

когда судьба сказала – Выбирай —

свой белый лист иль белые халаты.

Я выбрал лист и сигаретный дым,

что по стене сползает осторожно

в пространство, что останется густым,

когда вернуться только невозможно,

по крайней мере, постучавшись в дверь —

лишь в памяти иль проще – на бумаге,

когда к числу действительных потерь

добавится чуть-чуть солёной влаги

и некой правды, что не так горька,

как некогда. Знакомое пространство

сужается. И жизнь так коротка,

что в ней не смысл уже, но постоянство.

    Январь 28 2013 г.

«Ты трогаешь ладонью воду со ступеней…»

Ты трогаешь ладонью воду со ступеней,

идущих дальше, в глубину канала,

но здесь на берегу, на той последней

перед водой, ты медленно сказала,

что если жить, то где-нибудь, где так же

вода и небо и немного суши,

чтоб если вдруг случится что однажды —

нашлось местечко успокоить душу.

    Январь 28 2013 г.

Зимний пейзаж с продолжением

Вот дерево – оно ещё живёт.

Погода разрешила продолженье

недолгое, как раньше перелёт

осенний птицам.

Ворона, сев на ветку, мелет чушь,

кромсая коготком древесный остов

он недовольства, что в такую глушь

завёл язык, а выбраться – непросто

из этих мест. Любой ориентир,

как отраженье, пялится обратно

на свой оригинал. Холодный мир

грозит бесчинствами и снегом, вероятно,

по самое гнездо. Она глядит.

В глазах тоска, а небо – дальше. Дальше.