Шёл я как-то раз… Повести и рассказы

– Нос тебе прижечь, что ли? Сейчас прижгу! Эй! Э-э-й!

Он кое-как разогнул смёрзшиеся ноги, встал, несколько раз присел, помахал руками, ломая лёд на штормовке и разгоняя кровь. «В морозильнике всего минус восемнадцать, а куры вон как замерзают! Не раздерёшь! Вот и мы такие же к утру будем, ещё хуже». Тут до него донёсся какой-то звук, неясный из-за треска костра, скрипа снега под ногами и опущенных ушей шапки. Недолго думая, он врезал спящему по плечу:

– Медведь! Ружьё давай!

При этом он слишком резко открыл рот.

Губы лопнули, по подбородку потекла кровь. Друг что-то замычал и снова затих. Перепуганный Валя долбанул рукой его по башке и заорал в ухо:

– Шатун идёт!

Вася взвился на полметра, схватил ружьё и, крутя башней, спросонок забормотал:

– Газуй, Лёха! По газам! Жми педаль!

Потом дико огляделся и навёл резкость на стоящего рядом Валю с топором наизготовку.

– Ты чё? – ошалело уставился он на топор.

– Ничё, вроде. Показалось. Наверно, я спятил. Выйди из костра, а то сгоришь, пока Лёха газует.

Вася глянул под ноги, отпрянул назад, гулко дался затылком о дерево и окончательно пришёл в чувство. Загасил в сугробе задымивший валенок и снова замер, приподняв уши треуха. Через минуту тихо произнёс:

– Ты чё слышал? Врёшь, небось? Ты меня хотел топором? Нет? Это не я тебе морду разбил? Нет? Галюники, может, начались?

– Не знаю, может и галюники.

– Это в тайге бывает. У меня сколько раз были. Говорят, это леший чудит. Сейчас мы их разгоним!

Он поднял ружьё.

Сноп огня с грохотом вылетел из ствола, дробь треснула по веткам, в двадцати шагах сполз с вершины пихты и мягко упал в снег целый сугроб. Вася перезарядил и сообщил:

– Никого, кажись. Хорошо, что разбудил. Я, по-моему, ноги обморозил. Ещё б маленько – и совсем бы опингвинился. Давай-ка взбодримся малость, пожрём да посушимся. Спать нельзя. Уснём – не проснёмся. Ори, меня ругай, только не спи. И кровь вытри, а то сосульками замёрзла.

– Я и так не спал, это ты дреманул.

– А я и не заметил. Бр-р, как я замёрз.

Они подшерудили костёр, повесили над ним котелок и переодели носки и портянки, а Валя даже пододел второй свитер, папин.

– Ты расскажи что-нибудь, чтоб спать н-не хотелось, – советовал опытный таёжник, морщась от боли в ногах.

– У меня ч-челюсти сводит, не м-могу говорить.

– Тогда пой. З-заики хорошо поют.

– У меня слуха нет, тебе н-не понравится. Я лучше п-попляшу.