Та, чьё второе имя Танит

Степняки, моментально почуяв запах крови и лёгкой добычи, окружили отбивающуюся из последних сил амазонку непроницаемым кольцом. Жадность толкала их поспешать: кто вперёд захватит, тому достанется больше. А больше всего их привлекали сияющие пластинчатые доспехи и оружие из крепчайшего металла, который они ещё не умели делать.

Сахмейка, наверное, ещё могла спасти Акерию, она была к ней ближе других. Все это видели и, наверное, рассчитывали на это, не подозревая, что у неё совсем другой план.

Поэтому, когда степняки сбили умирающую предводительницу с коня и начали уже окружать Сахмейку, она крутанула свой браслет, змеёй стекла с седла под брюхо своего коня и ушла высокой травой.

***

Бой за табун был проигран.

Без предводительницы отряд амазонок рассыпался. Более того, степнякам удалось добить раненых и забрать все доспехи.

На площади Тан-Амазона, у изувеченных тел так позорно разоблачённых амазонок, собрались все жители. Мужчины скромно теснились позади.

Распалённые поражением и гибелью подруг, амазонки судили Сахмейку, из-за предательского бегства которой всё пошло не так.

Окончательный приговор вынес проклятый лекарь-перс: из тела Акерии он вынул именной нож Сахмейки и торжественно предъявил его собранию, высоко подняв над головой. После этого отпираться не имело смысла.

4

Вновь окунувшись памятью в глубины своего позора, Сахмейка запылала свежей злобой к своим гонителям.

И после всего этого она преподнесёт им свою драгоценную добычу – Седого Странника? Тем, кто не смог оценить её по достоинству?

А вдруг они, отняв Странника, опять выгонят её из города?

От этой мысли Сахмейка похолодела.

Конечно, как она не додумалась! Надо закрепить пленника только за собой, повысив тем самым собственную цену! Только в этом случае можно рассчитывать на возвращение!

Правда, добычу принято было распределять между всеми – по достоинству. Достойнейшим, опытнейшим в битвах воительницам всегда доставалось всё лучшее.

Но ведь они сами выгнали её? Значит, она вправе ни с кем не делиться!

Сахмейка искоса взглянула на Странника, возвышавшегося рядом с ней. Белую повязку на глазах почти скрывали свисающие седые пряди. Он больше не откидывал их с лица, ненужная теперь привычка ушла.

Совсем ещё мальчик. Но уже статен, красив, хотя и непривычной, холодноватой красотой. Ей, конечно, больше по душе была жаркая красота персов и их неустанная охочесть до любовных утех.