Та, чьё второе имя Танит

И, странное дело, у неё всё начало получаться! Капитан был страшно доволен. А команда, видя это, не смела проявлять свою завистливую ревность. До недавнего времени.

Как удалось этому зловещему Варису понять, кто она на самом деле? Она-то считала себя сильной актрисой, безупречно разыгравшей свою роль! Напрасно! Мужской костюм теперь сидел на ней коробом, настолько ожидала она разоблачения. Тихо чахла под многозначительными усмешками Вариса, подкрепляемыми сверканием затачиваемого ножа.

Она бы давно удрала в одном из портов, куда они заходили.

Но, похоже, эта мысль посетила не только её. Поскольку на стоянках капитан не спускал глаз со своего любимчика-юнги. Теперь она ежесекундно ожидала громогласного, позорного разоблачения. Но что-то останавливало Вариса. Понять бы, что.

Она видела только, что не одна она постоянно следит взглядом за слишком догадливым матросом. Пёс, которому она была обязана спасением, тоже не давал Варису расслабиться. И к сверканию насторожённых глаз порой добавлял угрожающее посверкивание клыков.

Лия нервничала.

Казалось бы, ей в самый раз испытывать благодарность к псу-спасителю. Но когда она однажды решила дружески потрепать его за ухом, жест, который любят все собаки, странный пёс так рыкнул на неё, что теперь она не только не притрагивалась к нему, но и боялась встречаться взглядом. А он имел странную манеру по-человечески смотреть в глаза.

Это напрягало.

Выручала блаженная доброжелательность старой Иды. Только рядом с ней Лия и отдыхала.

Однажды капитан приказал пристать к берегу, чтобы подкормить команду горячей пищей.

Варис перерезал горло овце, поигрывая длинным ножом и косясь на Бласта. Принёс положенную жертву Афине и начал умелыми движениями ножа разделывать тушу.

Бласт был дико голоден.

Застряв в волчьем обличье, он в полной мере ощутил потребность насыщения именно сырым мясом.

Они с Идой не могли себе позволить подобного роскошества на виду у всей команды. Собаку не принято было так баловать, когда люди недоедали. А сухари и солёные щепки солонины совершенно не прельщали Бласта.

Он обрыскал уже окружающие расщелины, с отвращением сожрал нескольких крабиков. Но разве это была еда! Вот бы баранинки!

Он исподлобья наблюдал за священнодействием Вариса, разделывающего овцу. Тот издевательски возносил в воздух куски мяса, демонстративно нюхал их, потом медленно погружал в кипящий котёл.

Бласт был уверен, что даже если Ида и попросила бы для него кусочек требухи, не получила бы желаемого.