Та, чьё второе имя Танит

Одним таким вечером, когда свежий ветер избавил моряков от необходимости проливать пот на вёслах, юнга взял свою кифару. Благозвучное металлическое бряцание тугих струн инструмента ладно сочеталось с посвистыванием ветра вкруг паруса, с плеском воды, с алеющим закатом.

Как от северного ветра или света луны

Покидают мою голову тихие сны.

И несёт меня там, где не мыслил я быть

Даже сам.

Всем, что нужно для счастья, мои будни полны.

Не хватает только ветра и света луны.

И волны, бьющей в борт,

И забот.

Словно гости незваные с чужой стороны,

Ветры с севера дуют, и свет от луны

Вновь тревожит, поёт

И зовёт.

Мелодия завораживала, рефрены округляли-сглаживали все углы-конфликты, юношеский голос был чист и звонок. Но моряки, не желая сознаться во власти над ними таинства пения, сочли своим долгом в очередной раз показать мальцу его настоящее место.

– Да, с такими песнями этот парень не скоро станет толстым и сытым! – Хриплые голоса оборвали мелодичные переборы струн.

– А ну-ка, спой-ка нам лучше про весёлую девчонку!

– Подхватывай! – Рявкнули лужёными глотками с притопыванием босыми пятками.

Эй, привет, длинноносая девчонка!

Большерукая, с глазом, как у жабы,

С деревенским нескладным разговором,

Ты утешить меня бы не смогла бы?

Дальше с восторженным гоготом и гомоном шли описания «утешения» длинноносой девчонкой страждущего моряка.

– Хеп-оп! Хеп-оп! Хеп-оп-па!!!

Горлопаны так увлеклись, что аккомпанемент уже был лишним.

Когда один из моряков приблизился к нему, он сначала подумал, что его отсутствие замечено и певцы снова зовут его аккомпанировать. Но огромный чернокожий Варис, источая запах остывающего пота, заговорщицки навис над ним.

– Слышь, малыш, давно хочу спросить у тебя, да всё не с руки: солдаты там, на берегу, разыскивали женщину, отлучённую от воды и огня, изгнанницу с двумя детьми. …Не тебя ли?

Юнга ответил дерзким взглядом.

– С чего вдруг?

Но Вариса это не сбило.

– Ты ведь …девчонка? Я видел, как ты при загрузке рассматривал…, э-э…, рассматривала драгоценности. Парню-то это ни к чему. Да и питаешься …одними апельсинами.

По ответному растерянному, беспомощному взгляду Варис понял, что догадка его верна. Он удовлетворённо хохотнул.

– Что ж, пусть кретины горланят про длинноносую девчонку. А у нас с тобой сейчас начнётся своё веселье. Он подгрёб тонкую фигурку под себя, грубо задрав на ней холщовую рубаху.