О многом и о главном… Сборник рассказов

… Таких глаз больше нет ни у кого, они такие теплые, и такие глубокие, эти два синих озера, в которых Макс тонул ежедневно и ежечасно. Просто даже описать ее красоту Макс не смог бы, потому что у него не хватило бы слов, он просто смотрел на нее и жил каждой черточкой ее лица и тела. Ему стало не по себе оттого, что мысли о ней стали в прошедшем времени. Впрочем, у него было ощущение, что и сам он уже в прошедшем времени.

– Знаю! – он, наконец, оторвался от заворожившей его витрины. – Куплю ананас! Большой, с хвостиком, как она говорила… Она всегда любила ананасы!

Стало совсем уж тошно, вот тебе и необыкновенный подарок, ругнулся тихо, но зло, и шагнул за порог.

– Странный какой-то… – пожала плечами девушка.

– Почему это? – удивилась ее напарница.

– Да взгляд какой-то у него, не знаю… не нормальный…

– Может обкуренный или успел надраться… – она презрительно хмыкнула, – тоже решил себе праздник устроить, ананас самый большой выбрал!

…Макс шел быстрым шагом, стараясь успеть к бою курантов домой. Если она не спит, так хоть поздравит ее с наступившим годом, вложит в худую, почти прозрачную ладошку плитку шоколада, прильнет к исхудавшей щеке и шепнет в ухо:

– С новым годом, любимая… – и протянет «хвостатый» ананас.

Он вздохнул. Его мечта о необыкновенности Новогодней ночи и подарка растаяла. Какие тут необыкновенности! Он уже знал, что если боль отступит, то несколько минут у них будет, что скажет он ей в эти минуты? У него стали невольно в голове складываться строчки, он пожалел, что нет с собой карандаша или ручки, чтобы записать, все равно пока дойдет, стихи рассыплются в голове, и он не сможет их собрать, чтобы прочесть ей:

Никто и никогда в ночь новогоднюю,

Не получал в подарок звезд букет,

Готов пройти я через преисподнюю,

Лишь чтобы подарить тебе их негасимый свет.

Мерцанье звезд в том сказочном букете,

Пусть говорит тебе так много о любви

О чем мечтаю я на этом свете?

Живи, любимая, пожалуйста, живи!

…Визг тормозов заставил его вздрогнуть и обернуться. Белая тонированная «десятка» сбила мужчину. Он упал, по снегу покатились оранжевые апельсины.