О многом и о главном… Сборник рассказов

Она испугалась:

– Что случилось?

– Мне нужно побеседовать с вами…

Доктор говорил, тщательно подбирая слова:

– Существует препятствие, которое очень мешает лечению, можно сказать, сводит на нет… Безумие стало его защитной реакцией.

– Это связано с женой или со мной?

– Напротив, вы для него как лучик света, он охотно вспоминает вас и Ирину. Но думаю, страшные события, которые ему пришлось пережить, не отпускают его…

– Не удивительно… Вы знаете, я так долго ждала чуда, но война не отпускает его. Когда я последний раз с ним говорила, всё убеждала его, что скоро мы поедем домой.

– Надежда Юрьевна, хочу уведомить вас официально, что продолжение данных методов лечения и шокотерапия представляет опасность для его жизни. Предлагаю сделать перерыв и сменить обстановку. У вас есть такая возможность? Поживите где-то в уединении, желательно у моря, ваш сын не представляет сейчас опасности для окружающих.

– И я могу поговорить с ним?

– Было бы очень желательно.

Они встретились в больничном саду. Сергей очень изменился, взгляд казался осмысленным. Надежда Юрьевна опустилась рядом с ним на скамейку.

– Какой замечательный день, правда, Серёжа?

– Добрый день, Тамара Николаевна.

– Я – не Тамара Николаевна!

– Вы ошибаетесь. Вы – Тамара Николаевна, просто вы не хотите теперь говорить со мной, потому что я жив, а ваш Вадим нет.

Надежда Юрьевна не выдержала, и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

…Кто-то тронул Малышкина за плечо. Высокий, лет сорока пяти, но седой, как лунь, подполковник Степнов протянул сигарету.

– Спасибо, – сказал доктор Малышкин, – свои есть, но как говорится, чужие завсегда слаще.

– Да уж, Док… – помолчали. – Ты тоже был там? – подполковник кивнул на шрам.

Малышкин просто сказал:

– Да было дело…

Степнов пригладил свой взъерошенный седой ёжик волос. Молча докурили, потом Степнов сказал негромко, глядя куда-то в сторону:

– Это был аул – призрак. Домов тридцать. И все пустые. Ни людей, ни собак, ни какой-нибудь скотины. Ни единого звука. В слепых окнах домов не горел свет. Над крышами не вился дым. Разведгруппа, высланная днём раньше, на связь не вышла. Так что шли вслепую. В аул зашли с опаской, с двух сторон.