Одолевая дьявола

– Что ты имеешь в виду, говоря «не чистокровный»? – не знаю отчего, но меня странным образом заинтересовали ее слова.

– Как, ты не знаешь? – изумленно воскликнула Памира и залилась веселым смехом. – Этого у нас не знают только уж совсем глухие! – убедившись, что собеседница ничуть не обиделась, а, напротив, приготовилась внимательно слушать, девушка продолжила: – Лет шестнадцать или семнадцать назад король Эрих, тогда еще обнищавший вельможа или кем он там был, внезапно оказался единственным наследником, кто мог претендовать на престол.

Она таинственно понизила голос, словно кого-то вокруг мог заинтересовать наш разговор:

– Говорят, в ту ночь сгорела вся королевская семья. Нет, нет, не перебивай, слушай дальше: под словом «вся» я имела в виду именно это. Как назло, в тот вечер во дворец съехались почти все ближайшие родственники короля, включая дальних кузенов и кузин. И все они погибли, представляешь?

– А король Эрих? Как он остался жив?

– А здесь начинается самое странное.

Вообще-то, его родство с правящей династией было настолько незначительно, что его имя даже никогда в претендентах на трон не числилось. Он выжил только благодаря тому, что его, как дальнего родственника, поселили не во дворце, а в садовом домике неподалеку. И в ту ночь он находился там – правда, как поговаривали, здесь тоже не обошлось без скандала.

– Что ты имеешь в виду?

– Наутро в этом домике обнаружили труп тогдашнего епископа, скончавшегося неизвестно по какой причине.

Но в суматохе этот случай быстро замяли в угоду новому королю.

– Да… Ему очень повезло, – я пожала плечами, не зная, что еще добавить.

Она согласно кивнула головой, по-видимому, посчитав эту тему недостаточно интересной для того, чтобы в угоду ей жертвовать открывшейся нашему виду праздничной ярмаркой.

А посмотреть действительно было на что: яркие лотки пестрили всевозможными сластями, притягивающими взгляд сочными цветами и разнообразными формами; чуть поодаль располагался большой шатер, в котором, судя по громким обещаниям зазывалы, можно было увидеть настоящие чудеса ловкости и даже сразиться с настоящим тяжеловесом.

Рядом с шатром стоял, по-видимому, и сам борец – поигрывающий тугими мускулами и нахально разглядывающий проходящих мимо хорошеньких барышень, он всем своим видом так и излучал сытую уверенность в том, что желающих не найдется.