Греческая рапсодия

Янис, дочь и Жанна каждый по-своему представили оцепенение, в котором пребывала больная, однако в общем понятно – оно не позволяло ни малейшего движения, не давая скованным векам открыть глаза. Её мозг по-прежнему в состоянии сна под медикаментозным воздействием. Бледное лицо исказилось судорогой пробуждения… Медленно, будто из преисподней женщина возвращалась к себе, нащупывая подсознание сквозь лабиринты нейронов. Она пытается что-то прошептать, сестра уловила это слово, подзывая Жанну ближе: «Вас зовёт».

– Ма… – выдохнула Медея и замолчала.

– Вам лучше покинуть палату, – сказала сестра, – она будет спать, слаба ещё…

– Я отвезу вас домой, – предложил женщинам Янис. – Она пытается выйти из наркоза, но ей не удаётся – необходимо поспать, набраться сил.

– Моё место здесь, – обнадежила сестра, видя колебание Жанны, – не беспокойтесь, не отойду от неё ни на шаг.

– Может, маме что-нибудь нужно? – предположила Элен, – пить?..

– Нет, нет, сегодня ничего, – заверила медсестра. Её бодрый и решительный голос немного успокоил родственников… Поблагодарив женщину, все вышли из палаты.

Отвезя тёщу и дочь домой, Янис вышел в город. Он шёл не разбирая дороги, только крепко сжимал в руке мобильник. Вдруг Рита позвонит…

Целую неделю он жил в напряжении. Вдохнул, а выдохнуть не успел. Словно забыл. Внезапная болезнь жены и, как следствие, переживания последних дней опустошили его.

Широким энергичным шагом Ян проходил улицу за улицей. Он нарочно шёл пешком по любимому городу, надеясь отвлечься. Однако сразу понял, что никакие достопримечательности не могут даже на время отвлечь от тяжёлых мыслей.

Ему и жене этот уютный зелёный город понравился сразу, как только они приехали в Грецию. Любовь македонского царя Кассандра к прекрасной Фессалонике, в честь которой был назван город, вызвала интерес молодой четы не только к романтической истории, послужившей поводом к созданию поселения, но и к самой стране, которую они для себя постепенно открывали.

Без Медеи ему не до красот. Назло его памяти, отбрасывающей те счастливые мгновения прочь, кожа, глаза, руки возвращали ощущения, когда они дурачились в первый раз гуляя по набережной и изображали из себя царственных особ, оставивших зримый след на земле.