Цепи Скорпиона

 – У нас обычно говорят: как баран… А вот с «бобром» они бы потише, не приведи, водяные услышат. Попротыкают острогами к Чернобогу. Шуток они не очень «разумиют».

– И куда вы теперь? – поинтересовался князь.

– Та з вами бы, ясный рлыцарь… спокойнее, – просящим тоном проговорил мужчина и, не совсем кстати, добавил:– Как-то мы не змовили[18 - Сказали (ю.-з. дорост).], я – Огнен, то, – он указал на жену, – Златка, а то – доча наша – Ниточкой кличут.

– Вам бы – домой, – сказал молодой князь, – а не со мною.

– Та нет, славный пане, нам бы з вами, – повторил Огнен.– Скрозь лес хлопот велико.

– Ну, как знаете, – разведя руками, произнёс Святополк.– С нами, так с нами.

Отблагодарить своих спасителей Огнену и Златке было нечем, поэтому они предложили Святополку и Черномазику с ними отужинать. Тем, что «Жива послала».

И всё было прекрасно, лишь домовой, присевший чуть в стороне, обиженно ворчал:

– Какой я им барабаш? Нашли барабаша…

– 8 —

Небесный свет медленно угасал.

Девочка спала. Златка, Огнен и Святополк дремали. Лишь домовой, сидя поодаль, всё что-то недовольно ворчал себе под нос.

– Ладно, – не выдержал князь.– Рассказывай. А то выглядишь, как клоп в постный день.

– Да, что рассказывать? – отозвался Черномазик. – Обозвали «барабашем», а я им, вроде, ничего плохого не сделал. Ещё б: суседко сказали…

– А барабаш, это кто? Я тоже не знаю, – сдержав смешок, прошептал молодой витязь.

– Это домовик такой сиволапый, что по хуторам живёт. А мы, домовые – крови благородной! Понял?

– Всё понял, не шипи, – сказал Святополк.– Не то я тебя точно, по совету Стережного, воспитывать начну. Да и разбудишь всех… А на них обижаться нечего. Они и сами не из столбовых.

– Уже молчу, – с готовностью кивнул головой Черномазик, и не сильно, наверное, обиженный, а, скорее всего, только лишь желавший услышать утешения князя.– Уговорил. Ты вот что, вельможный… Извини, шучу, я хотел сказать, хозяин… ложись-ка спать, а я постерегу. Но, уговор: не встревай завтра ни в какие свары. А? Дай хоть днём выспаться.

Святополк усмехнулся, покачал головой, потом потрепал домового по косматой макушке и лёг.