Между вещью и пылью

Даже если я и умру —

жизнь не кончится между прочим,

свой воскресный свершив полёт,

как перо по листу бумаги,

в облаках, где гроза растёт,

заполняясь, как брагой фляги,

электричеством и дождём,

свежим ветром, слезой младенца,

перепуганного огнём —

никуда от огня не деться…

как не выжить в кромешной тьме.

Видно, всё-таки, прав Проперций:

ничего не кончается, нет,

там где слово застряло в сердце.

    Апрель 28 2013 г.

«Река опять замёрзла, как постель —…»

Река опять замёрзла, как постель —

от одиночества.

на совесть застеклил её. Теперь

она, как я в глухом углу дивана,

под матовым стеклом – в своём углу,

что, может быть, не лучше и не хуже

других таких же, но не по нутру

такое сочетание, к тому же,

замёрз пейзаж по берегам реки,

не сохранив былого украшенья.

И облака, что были так близки

порой – не поспешают с возвращеньем

и где-то прячутся, чтоб тоже не уснуть

в каком-нибудь углу, за пыльной шторой,

тем самым завершив небесный путь —

земною жизнью, в закромах которой —

уже достаточно.

ладонями застывшую водицу,

как не согреть остывшую кровать —

после любви, что продолжает сниться.

    Апрель 29 2013 г.

«Боюсь, как в детстве, грома тёмной ночью…»

Боюсь, как в детстве, грома тёмной ночью.

Он появляется в соседнем переулке

и там стоит. И уходить не хочет,

как будто ждёт того, кто на прогулку,

возможно, выйдет, или на работу,

чтобы догнать и в спину три удара —

наверняка, не разбирая, что там

потом случиться с человеком старым

или не очень – будто бы случайно,

как по ошибке, обознавшись домом…

И в этом, видимо, ещё из детства тайна

и страх за близких.

    Апрель 29 2013 г.

«Меня забудут сразу и надолго…»

Меня забудут сразу и надолго.

А если вспомнят, то совсем случайно

и, справившись с прокисшим чувством долга —

опять забудут, что вполне банально

и предсказуемо, как дождь в конце апреля.

Погода, если верить показаньям —

лишь дополнение к событиям недели,

и без того печальных – в ожиданьях.

Всех забывают, даже тех, кто рядом

с тобою жил, пытаясь не загнуться

от суеты – забвение в награду

и рис с изюмом на столовском блюдце,

как дополнение к борщу и винегрету,

к холодной водке – для успокоенья.