Легенды Абхазии

Там Горный Дух, ее однажды встретив,

Пленившись ее дивной красотой,

Влюбился. И любовь была ответной…

Но злая ведьма возмутилась страсти той.

И в гневном крике закипели реки,

Деревья с корнем вырывало из земли,

Дрожали горы: – Не бывать вовеки

К бессмертному у смертного любви!

Себя она считала всех прекрасней,

(Что внешне было с истиной близко),

Но сердца черного ее ужасней

Найти в краях тех было нелегко.

В ней злоба ревностью теперь питалась,

Ведь Дух тот приглянулся ей давно.

Любовь его к пастушке показалась

Ей оскорбительной к своей персоне, но

Бессильная тягаться с Духом Горным,

Она красавицу решила погубить.

Замыслив злобу своим сердцем черным,

И днем, и ночью принялась за ней следить.

И вот, однажды, на краю обрыва,

Куда со стадом девушка пришла,

Схватила бедную и всей своею силой

Над горными хребтами подняла.

– Тебя я брошу вниз на эти камни,

Где птиц добычей станешь и зверей,

Но жить оставлю, если перестанешь

Ты даже думать о любви своей.

Пастушка вскрикнула. К любимому с призывом

Неслась во все края ее мольба,

Но докричаться к милому не в силах

Она была. Коварная судьба

В тот день его свела к другим отрогам

Кавказских гор. Он крик несчастной пропустил,

Когда над горными вершинами высоко

В мечтаньи сладостном беспечно воспарил.

Бедняжка пред колдуньею взмолилась

Любовь ее не рушить, пощадить,

Но ведьма злобная была неумолима.

И в этот миг, когда уже убить

Она красавицу собралась в самый раз

О пики острые холодных серых скал,

У той потоком слезы хлынули из глаз

И звонко голос над ущельем зазвучал:

– Пусть я умру, но слез поток навек

Тебя покоя призываю я лишить!

Хоть я всего лишь смертный человек,

Бессмертно Духа буду я любить!

И от потоков слез и звонких тех речей

Проснулся Бог Воды, что близ обрыва жил.

Он, видя зло, творимое над ней,

К пастушке с помощью скорее поспешил.

Разгневавшись, он ведьму превратил

В скалу за ее злобный нрав…

Да только вот из виду упустил,

Что ведьма девушку стоит, обняв.

Окаменела ведьма. С ней вдвоем

В плену осталась навсегда заключена

Красавица. И слез ее ручьем

Покрылась тут же скальная стена.