Любитель истории

– Великолепный – это что, фамилия такая или прозвище? – не поняла Надька.

– Скорее, второе, – ответил он.

– Тогда вопросов нет. Я – Любовь, а она – Надежда, – указала Любка на подружку.

– Для близких и друзей я Шарманщик Гу, а так как мы с вами непременно подружимся, то так и зовите меня. Договорились?

– Нет вопросов! – ответили хором девчонки.

– Я вас, наверное, в революцию буду вовлекать!

– В сексуальную? – с подозрением уточнила Люба. – Тогда нам это не подходит!

– Да, тогда нам это не подходит! – поддержала подругу Надька.

– Да нет, в обыкновенную! – успокоил их Гуго. – В сексуальную и без вас охотников хватает.

– Чего, опять, что ли, намечается? – деловито поинтересовалась Надька.

– Сначала в ту, старую! Семнадцатого года! Поднаберетесь опыта. Лишние знания никогда не помешают.

– Это верно, – согласилась Люба. – Лишние знания не помешают.

Они свернули на Неглинную, и Гуго обратил внимание своих спутниц на здание Центробанка.

– Видите, сколько хороших машин здесь стоит?

– Видим, – откликнулись подружки.

– О чем сие говорит?

– О чем?! О том, что люди умеют жить и получают при этом хорошие бабки! Вот, о чем! – ответила с чувством Надька.

– Правильно! Будете здесь работать, со временем! Обещаю!

– Хорошо бы, конечно! – вздохнула Надька.

– Если, конечно, станете хорошо учиться! А сначала поучаствуете в небольшом ограблении, так сказать, для практики.

– Вон вы куда клоните! – понимающе протянула Люба. – Спасибо, конечно, за предложение. Но в ограблении мы не согласные! – Девчонки остановились. – Вы там шарманщик или еще кто! Но вам налево, нам направо. Мы вас не видели и ничего не слышали! И никому ничего не скажем! Можете не сомневаться! Мы молчать умеем.

– Только не надо бздеть, очень вас прошу! Просто очень! – грубовато произнес Гуго. – Там риска никакого! – стал их уговаривать.

– А мы и не спорим! Не взяли, значит повезло! А в следующий раз не повезет и что? Небо в крупную клетку?! Спрашивается, зачем нам это все нужно? Можете нам сказать или нет? – стала тараторить Надька, заговаривая зубы и выбирая при этом пути отступления. И вдруг ойкнула: – Люб! Где мы?

Люба, чуть присев от изумления, ошарашено оглядывалась по сторонам.