До встречи не в этом мире

Если долго смотреть, можно в сумерках

встретиться взглядом

с ирреальным пейзажем, что вечно присутствует рядом,

открываясь во мгле идиоткам, шутам и поэтам,

наполняя Россию снежинками, небом и светом.

Ибо, ежели что на земле и является Русью, —

это вечное небо, глаза, что измучены грустью,

да рождественский снег, что летит

над ночным озареньем

и ложится на землю сверкающим стихотвореньем.

«Кто выбрал поэту…»

Кто выбрал поэту

терновый венок

и нашу планету,

где он одинок,

где вечно он болен

и в трансе от бед,

и всем недоволен,

и плохо одет,

где ветром продута

его голова,

и где почему-то

он ищет слова,

печалясь и маясь,

на вид, как чума,

в стихи погружаясь,

как сходят с ума,

где в праздник и в будни,

помимо всего,

бездельником люди

считают его,

где жизнь уплывает,

и где, наконец,

его ожидает

печальный конец.

«Я отправлю стихи в журнальчик…»

Я отправлю стихи в журнальчик,

Получу дорогой ответ:

«Уважаемый Мальчик с пальчик,

с сожалением пишем: нет…

В ваших строчках одни химеры:

то бессонница, то печаль…

Да к тому же не те размеры

и, неведомо чья, мораль».

И заплачу не от обиды,

что читал их дурак и хам,

чьи глаза, точно злые гниды,

проползли по моим стихам,

не от дуры смешной – природы,

изнасилованной скопцом,

а от глухонемой Свободы

с изуродованным лицом.

«Кто Музу балует любовью…»

Кто Музу балует любовью

в часы полночной тишины,

кому на свете до здоровья,

как на верблюде до луны,

и у кого ни средств, ни платья —

лишь до зари мигает свет,

кому Поэзия – проклятье,

тот, может, истинный Поэт.

И чаще умники читают,

не доверяясь сволочам,

не тех, кого не выдворяют,

а тех, кто пишет по ночам,

не отдаваясь в каждом слове,

не ухмыляясь на бегу,

а оставляя капли крови

на подкрахмаленном снегу.

«Снова праздничными флагами…»

Снова праздничными флагами

изукрашена столица,

И снуют антропофагами

электрические лица.

По Тверской от Маяковского

мерно движется эпоха.

В Институте Склифосовского

нынче будет суматоха.

Такова у нас традиция —

пусть побу йствует природа!

И сторонится милиция

от Великого Народа.