До встречи не в этом мире

Но сдохнуть можно в любое время.

Моя главная роль – подбирать за всеми.

В остальное время – ругаться.

Я тоже мечтал о счастье.

Держал в объятьях девочку с темными волосами.

Но этот мяч забил далеко Агасси.

Хотя я чего-то жду еще под часами.

«Я, как грустный дом, обречен на слом…»

Я, как грустный дом, обречен на слом.

С юных лет усмешка мой вид кривит.

Пообтершись между добром и злом,

я от них обоих теперь привит.

Мною рок всегда вертел, как хотел:

я мечтал убежать, но не убежал,

и желал улететь, и не улетел —

только всех перепровожал.

И поэтому я окопался здесь,

где печалится слякоть, и меркнет свет,

где, чем быдлу доказывать, что ты есть,

самому себе легче внушить, что нет.

«Я расстаюсь с этим миром. Сто…»

Я расстаюсь с этим миром. Сто

столетий пройдет, а он будет такой же.

И все начнут говорить: а что?

Кто сказал, что мир спасет красота,

не понял в ней ни черта.

Стой же,

Ноябрь.

Жаль, что тогда я не видел того, что ближе,

Ступая кроссовками «Саломон»

По петербургской жиже.

Теперь иная печаль:

до смерти расставаться жаль

с лучшим моим дружком —

Ночным Снежком.

«Ах, как снега пушистого нынче много!..»

Ах, как снега пушистого нынче много!

Будто ваты на елке, и остального,

словно нет, и самому не видно,

как твоя очевидность неочевидна.

Хорошо убраться назло досадам

с февралем, с разошедшимся снегопадом,

позабыв, наконец, про свои невзгоды,

про печали, заботы, тревоги, годы.

Позабыть навсегда о своих свиданьях,

о своих ожиданьях и опозданьях,

о своих любимых и нелюбимых —

о своих ошибках непоправимых.

Вообще – исчезнуть с последним снегом,

заодно с опустевшим своим ковчегом,

позабыв о тепле, о весне, о лете:

обо всем, обо всем, обо всем на свете.

«Никому не хочу я петь…»

Никому не хочу я петь.

Разорвав, наконец-то, сеть,

я плыву не туда, куда

все. Сверкает кругом «вода».

Этот мир сочинил урод.

Все здесь нужно наоборот

понимать. Но теперь я «пас» —

обойдется кретинский класс,

и стихи, что слагались в знак,

пусть летят кто куда, кто как…

Что добавить к сему? Ни здесь,

ни на небе еще не весь

спектр познанья, что мне смешны

юбилеи и дурней сны.

А уж если и жалко кого – травы

да дегенератской молвы.