Зарисовки на скатерти. Рассказы

«Эх, в парикмахерскую не успела», – промелькнуло в голове, но тут створки лифта открылись, голубая сорочка вышел, и Аня выскочила следом. Знакомая лестница, а та самая дверь в заветную квартиру должна быть второй справа. Тоненький пальчик с французским маникюром нажал на клавишу звонка. Раздался звук мягкого колокольчика. «А звонок, видимо, наконец, поменяли. Звучит приятнее». Аня ещё раз поправила причёску, осмотрела своё платье – всё идеально! Через несколько секунд послышались шаги, и дверь распахнулась.

На пороге стояла девушка лет двадцати трёх, чуть ниже её ростом, в домашнем халатике и с мокрыми волосами – очевидно, только из душа. Две девушки с любопытством разглядывали друг друга.

– Здравствуйте. А вы к кому?

– К кому, к кому? К парню! – вспылила Аня. – Где он?

– К какому? К моему? – девушка, открывшая дверь, даже не скрыла улыбки.

– К своему! Где он? Позови его!

– В душе. Моется. И не собираюсь. Девушка, вы вообще кто такая?

– Я тебе дам, кто такая! Слышь, ты, лярва, козла этого позови сюда!

– Так-так-так! Девушка, вы в своём уме? Вы нормальная вообще?

– Уж я-то да! А этот мудила в душе – вряд ли.

Сам же меня сюда позвал сегодня.

– Чего? Как позвал? А я собиралась пойти вечером…

– Во-во! Собиралась, ага! А эта козлина решила, пока тебя нет, со мной развлечься. Да ты знаешь, сколько у него было таких как ты? И сколько ещё будет? Думаешь, он такой хороший, такой добрый? Да ему на тебя насрать с высокой колокольни! Поматросит и бросит, выкинет, как шлюху дешёвую! Этот… – Аня уже не сдерживала себя и поливала грязью и парня, и всех мужиков на свете, всех этих сволочей, которым только одного и надо, оскорбляла и эту бедную девушку, нервно покусывающую кончики своих мокрых волос, бедную девушку, зрачки которой с каждой секундой увеличивались, а щёки наливались пунцом.

Анна не помнила себя от ярости, временами требовала вытащить парня из душа, чтобы сказать ему всё в лицо, она срывалась на крик и крыла матом и эту парочку, и квартиру, называла себя слепой наивной дурочкой.

Наконец, она выдохлась, сделала паузу и, бросив напоследок: «Шли его к чёрту!», развернулась и пошла к лифту. Дверь за её спиной захлопнулась, заглушив всхлипывания ошарашенной девушки. «Ничего, пусть знает! А Максимка-то хорош, наглец тот ещё», – в её голове ярость постепенно спадала, уступая место жалости к себе. Открылись створки лифта, она вошла, нажала кнопку первого этажа и поехала вниз.