Истории без заголовка

В понедельник, когда все снова проснулись по будильнику, оказалось, что еще тогда к Елисею пришли трое полицейских, но один из них постеснялся войти и все время стоял в прихожей. На предложение Елисея пройти, полковник Ерема сказал, что они уже скоро уйдут, и проходить уже не имеет никакого смысла.

Наконец, все сели за стол. Лейтенант достал все необходимые бумаги. Сначала предстояло провести опрос. Полицейским было необходимо знать, какой любимый цвет у Елисея, какое число, где он любит отдыхать и что он любит кушать.

От себя лейтенант Ерема даже добавил вопрос о том, надевает ли Елисей левый ботинок на левую ногу, а правый на правую или делает наоборот.

После того, как опрос закончили, полковник Ерема спросил Елисея о том, каким был его диван.

Елисей ответил, что не знает, потому что никогда не интересовался у дивана, каким он был. Но с уверенностью заявил, что это был самый добрый диван их тех диванов, которых он знал.

В этот самый момент у лейтенанта Еремы кончилось терпение и он достал из своей сумки еще немного.

Последним вопросом, который задали Елисею, был вопрос о том, где стоял диван.

Елисей ответил, что он не стоял, а лежал.

Это совсем сбило с толку следствие, и полковник Ерема заключил, что подобное дело не может быть расследовано ввиду его сложности и отсутствия желания у работников государственных учреждений качественно выполнять свою работу.

После ухода полицейских из квартиры Елисея он заплакал и затопил соседей снизу.

Переписочка

Дорогой Мистер!

Мы не виделись с Вами десять лет. Я даже не представляю, как Вы могли меня о таком просить. Положим, мы не виделись хотя бы девять лет, но десять – это перебор.

Иными словами, я хочу сказать, что десять лет, что мы не виделись – это безбожно много. Чтобы сэкономить Ваше время, я предположу о том, как Вы мне парируете: плохая работа почты, нестабильная геополитическая обстановка в мире и этот чудовищный курс евро, который заставил Вас так долго копить на покупку устройства, по которому можно со мной связаться.

Но и я не так прост. Я не верю людям, с которыми не виделся целых десять лет.