Две повести и рассказ. Вдумчивая проза

Заглянув в них, я содрогнулся, потому что агония замерла в детском неописуемом ужасе, в вине!

«Витя-Витька! Разве можно так поругаться над собою…» Моя пустота вновь взорвалась и рассыпалась хаосом сострадания и отвращения.

– Смотрите внимательно, не спешите. Он? – издалека донесся голос следователя. Он суетился, приподнимал закостеневшие руки, ворошил пальто.

– Да, Витя – сказал я.

– Да, – кивнул Матвей.

– Проволоку эту можете опознать?

Тут только я заметил кусок белой скрученной проволоки над черной полосой на шее

– Нет.

Мы вышли в приемную. Тяжело дыша, я зашагал взад-вперед по коридору: стены плыли у меня перед глазами. «Он испугался в последний момент», – остро щемило сердце. «Испугался смерти в ней самой, когда уже ничего нельзя было сделать… Он ее вызвал, а она его растоптала как чудовищный зверь, как тупая машина…» И в то же время, какая-то горькая, сладкая правда обреталась во мне тогда, твердым насмешливым камушком…

– Кто из вас Ваня? – вновь окликнул следователь, стоявший у телефона – подойдите, тут отец звонит.

– Алло! – я усердно ворочал языком и ощущал острую неспособность целенаправленно мыслить.

– Ваня! Это Витин папа… Ваня!… – Пауза, вздох и срывающийся на фальцет голос на пределе дыхания, – Ты не ошибся?

Я тоже вздохнул.

– Никаких сомнений.

В трубке раздавались неясные звуки. Я молчал.

– Ваня! А где это?

– Это здесь, у нас… от Фрунзенской недалеко идти… Здесь легко найти…

– Най-ду, – голос пел и срывался в трубке, – теперь на-ай-ду-у…

Разговор немного успокоил меня.

Все оказалось проще. Вопросы следователя, сухие и формальные, требовали и формальных ответов. Кто такой, где проживаю, кем прихожусь «потерпевшему»? Какие видел у него приготовления? Тут я стал было неопределенно мычать, вытирать ладонью лицо… Следователь нахмурился.

– Так. Ты проволоку видел?

– Нет, не видел.

– Прямые слова о готовящемся поступке слышал?

– Нет…

– Ну и все! – Он строго посмотрел на меня и принялся покрывать быстрыми каракулями разлинованный листок, озаглавленный «Опрос свидетелей».

Мы сидели на скользких скрипучих стульях в приемной морга. Скоро я подписал складный, ни к чему не обязывающий рассказ. С Матвеем он обошелся еще короче.

К метро мы шли вместе. Молчали. Следователь мягко попросил у меня закурить.