Помнить нельзя забыть

Марина Ивановна с состраданием смотрела на свою подругу и молчала. Леонид тоже о чем-то задумался.

– Ну, все, хватит, – Марина хлопнула ладонью по столу. – Чего разгалделись? Может человеку не хочется об этом вспоминать. Это ведь не на танцульки сходить.

Десять пар глаз виновато посмотрели на Аллу Борисовну.

– Тяжело вспоминать? – Сочувственно спросила Вика.

– Тяжело, – вздохнула женщина.

– А Вы, лично, людей убивали? – со сквозившей строгостью в голосе снова спросила молодая женщина.

– Это война. Не танцы, – ответила Алла.

 – Правильно Марина Ивановна сказала.

– А, правда, что вы там убивали мирных жителей? – вдруг, решившись, тихо задал вопрос Леонид, схватившись за свою пуговицу.

Этот вопрос вывел Демидову из равновесия.

– Там не было мирных жителей, – резко сказала она. – Там каждый житель был солдат. Там дети с трехлетнего возраста уже умели стрелять из оружия. И очень хорошо стрелять. Без промаха. Там десятилетняя девчонка-смертница, опоясанная гранатами, подходила, улыбаясь, к нашим ничего не подозревающим солдатам на блок-посту и выдергивала чеку.

Она же ребенок, кто ее будет проверять? Там пятнадцатилетний подросток после боя подходил к раненым нашим солдатам и отрезал им головы, чтобы похвастаться перед сверстниками добычей. Он был уверен, что попадет в рай, если убьет неверного. И чем больше он их убьет, тем быстрее пройдет свой последний путь.

Алла в напряжении откинулась на спинку стула. Лицо ее исказила гримаса боли, навеянная страшными воспоминаниями.

– Ужас какой, – прошептала со страхом практикантка Наташа, схватившись за лицо.

Виктория зашипела на Леонида. Марина схватила стакан с водой и поднесла подруге.

– Успокойся, Алла, – тихо сказала она. – Все хорошо.

– П-п-ростите, – заикаясь от волнения, произнес мужчина. – Я не хотел…

Он с виноватым видом стал перекладывать бумаги на своем столе. Руки у него дрожали.

– Да нет, Леонид, – Демидова, успокоившись сама, стала успокаивать и его. – Вы ни в чем не виноваты. Просто на меня что-то накатило.

Она потерла виски, поморщилась и вдруг, заговорила:

– Однажды мы с ребятами возвращались с задания. Нас было пятеро. Всем по двадцать лет. Шли по кишлаку. За день до этого наши произвели там зачистку, выбили можахедов. Остались мирные жители, как вы говорите. – Она кивнула Леониду, смущенно опустившему глаза в пол. – Так вот. Идем мы по окраине. Ничего не опасаемся. Вдруг, видим, мальчик лет пяти, сидит на камне что-то бормочет и плачет.