Василёк. Печальная и поучительная история о любви и ненависти

 – А вот сейчас не пойму, почему ты ко мне прицепился с этим вопросом?

– Да, день был, как день, – кивнула Ирина. – Ничего особенного. Работа, рутина и куча офисной макулатуры, которую надо было перебрать и рассортировать вот этими самыми ручками.

Женщина подняла руки до уровня лица и, повернув ладонями к себе, пошевелила пальчиками. Кольцо с дорогим бриллиантом, надетое на безымянный палец левой руки, переливалось холодным сиянием в мерцающем свете горевшей на столике свечи.

– Ну хорошо, это было до обеда, – согласился Василёк с такими доводами.

– А потом рабочий день продолжился, – парировала Ирина, внезапно поймав себя на мысли, что вот именно вторую половину она помнит смутно.

У неё даже сложилось впечатление, что Василий Николаевич прав, что именно вторая половина, как он выразился, была начисто стёрта из воспоминаний.

– А что вы делали после работы? – задал свой следующий вопрос Василёк. – Скажем, так это в шесть вечера?

Ни в шесть, ни в семь, ни в восемь часов Ирина себя не помнила.

– Что за чёрт? – не переставала удивляться женщина. – Этого не может быть!

Как ни силилась Ирочка, однако припомнить события вчерашнего вечера так и не смогла. Как говорят актёры в таких случаях: надо делать хорошую мину даже при плохой игре, чем и пришлось заняться секретарю большого чиновника. Она вымученно улыбнулась.

– Вчера вечером, – Ирина не сводила взгляда с Василия, наблюдая за тем, как он реагирует на её повествование, – я плохо себя почувствовала, а потому просто решила пораньше лечь спать.

Неубедительно это всё прозвучало из её уст, да и Василий Николаевич явно в придуманную на ходу сказку не поверил.

– Ну и что с того, что я не помню вчерашний вечер? – подумала Ирина.

– Любезный! – обратилась она к официанту, щёлкнув пальцами, как заправская помещица Салтычиха, явно давая понять, что её приказание должно быть исполнено точно и в срок. – Будьте добры двести граммов водочки. Только холодной.

– Сейчас мы примем по пятьдесят граммов, и я непременно вспомню весь вчерашний вечер, – пообещала женщина.

К тому времени несколько глотков чешского пива возымели должный эффект, ударив хмелем в голову, заставили зарумяниться щёки и заблестеть глаза. Нахлынувшая волна хорошего настроения развязала женщине язык и сузила рамки приличия, тем более что напротив Ирочки сидел самец, которого она страстно желала.