Дом с розовыми наличниками. История про странных обитателей

* * *

Ужасно страшный пёс Цукор собственно никаких ни ужасов, ни страстей не творил – просто ходил вдоль внутренней стороны Китайской стены, громыхая тяжёлой железной цепью, и недовольно ворчал если кто-нибудь приближался к объекту его неусыпных бдений. Вдоль стены была натянута проволока, с которой пёс и был надёжно связан цепью. Этот неподкупный страж порученных территорий признавал только главного центуриона, лишь при его приближении приветливо помахивал лохматым хвостом и только из его рук позволял себе брать пищу.

День за днём нанизывались на шпиль вечности, уплотняясь таким образом в определённые временные циклы, а Цукор совсем не становился терпимее к окружающим.

Однажды Мальвина угостила беднягу половинкой конфеты и суровое сердце хранителя недвижимой неприкосновенности малодушно дрогнуло, отозвавшись на столь искушающий фактор проявленного внимания. С тех пор мы нащупали брешь в созданной центурионами системе неприступности и знали как можно подступиться к Китайской стене, чтобы потрогать её.

Не разглашая конфиденциальных

сведений,

скажу:

случается в жизни быть выбитым.

А в общем-то,

никто не хочет быть съеденным,

никто не хочет быть выпитым.

Вновь осень на дворе хищная:

всё рыщет в поисках

жертв обновления.

И солнце катится созревшей вишнею

за горизонт

всё в том же духе общего

непротивления.

И дни мои отравой жёлтою

пропитаны сплошь до скончания.

А рок неприглядной мордою

вогнать норовит

да в отчаянье.

Придурковатые чтецы Библии

никак не возьмём себе за правило:

всё то, что судьба нам выблюет,

ни есть истина.

И продырявило

сознание вдруг догадкой острою, —

что сущее ни что иное, как везение,

которое от времени обрастает коростою

и донимают, отчасти, совесть угрызения,

поскольку жизнь проводим необдуманно

и смысл её беспечно игнорируем.

А судьба зачастую бывает надуманна

и бытие её запросто утрирует.

И опадают дней моих последние листики

на фоне предзакатной осени.

Ох и много же на свете всякой мистики

и мерещатся повсюду старухи с косами.

Не пропади сам с нами, – о Господи! —

ибо так всё кругом напутано,

что никакими рёбрами жёсткости

не превозмочь растление, коль тут оно.

10.