Погоня за хвостом

Глава 4

Проснулась я с неприятной головной болью и в том же шелковом костюме, в котором разгуливала вчера, вот только сегодня он выглядел хуже некуда: мятый и с пятнами сомнительного происхождения. Похоже, я что-то на себя пролила, и не раз.

– Сенька, проснулась? – услышала я Ромкин голос и огляделась: рядом друга не наблюдалось, а голос его доносился со стороны кухни. Видимо, он на расстоянии чувствует, что да как, раз так точно определил.

– Кофе, – коротко прохрипела я и с трудом свесила ноги с дивана.

– Будет тебе кофе, но сначала – в душ. Выглядишь паршиво! – крикнул Ромка.

– Откуда тебе знать? Ты меня даже не видишь!

– Я проснулся рядом и впечатлился.

– Сволочь, – сделала я вывод и на самом деле поплелась в душ.

Оказалось, утренние процедуры способны вернуть к жизни не хуже, чем кофе. В итоге на кухне я появилась почти бодрой, но жутко злой: все еще не давала покоя обида на Ромкино «выглядишь паршиво». Кто вообще такое говорит? Злость моя увеличилась втрое, когда я увидела, что друг на кухне не один, а в компании Рыжей.

Завидев меня, Рыжая широко заулыбалась:

– Доброе утро!

– Ты еще не съехала?

– Не обращай внимания, – подмигнул ей Ромка. – Если разбудить принцессу раньше полудня – будет буря, но вообще Сенька отходчивая.

– Я не отходчивая, – нахмурила я брови. – И мне категорически не нравятся всякие беженцы, особенно если они селятся в моей квартире. Благотворительность – не мой конек.

– А какой твой? – заинтригованно спросила Рыжая.

Ромка сунул мне в кури чашку с кофе и ответил:

– Злобность.

Я же задумалась вслух:

– Кстати… а не наша ли общая подруга-беженка замочила Токарева? А что? С головой у нее явно не все в порядке, вполне могла отправится на дело, вооружившись тупым ножиком. Повод пытать мерзавца тоже имеется… да что греха таить, сама бы с удовольствием с ним поразвлеклась! Проверим ее алиби, – добавила я, не обращая внимания на Ромкин взгляд с укором.

– Сенька…

– То-токарев мертв? – побелевшими губами спросила Рыжая. Ее реакция не могла быть подделкой, так натурально никому не сыграть. Ладно, Ольга о смерти Токарева не осведомлена, ее аж затрясло от новостей. А Ромкин взгляд из укоризненного превратился в недовольный, но я только плечами пожала: нельзя же над всеми и всегда трястись, я бы, например, к себе такого отношения не потерпела.