Беглец

Дорога шумела, мигала фигурка красного человечка на светофоре напротив, мокрая одежда давила на тело, снег пах сыростью, горло пересохло и повторно требовало обжигающего вкуса.

Зеленый свет неприятно намекнул на возможность дальнейшего движения в пространстве, тогда как Семенычу захотелось прекратить его навсегда.

Семеныч перешел дорогу, но свернул не в сторону своего квартала, а словно под гипнозом направился к яркой вывеске бара.

Он выпил еще, рассчитывая, наверное, на еще большее исчезновение всего вокруг.

Но голова словно отделилась, и, при большем опьянении организма, стала лучше соображать. Дальше пить оказалось бессмысленно.

* * *

Во дворе Катенка не могло быть, но Семеныч этого не знал, поэтому фраза звучала для него иначе: во дворе Катенка не было.

– Нет? Тебя? – отрывисто выкрикнул он со злостью в пустоту двора. – И меня нет!

Семеныч вошел в квартиру, скинул на ходу вещи, упал на постель и забылся тем избавлением, которое доступно каждому, бедному ли, богатому, подлецу или праведнику – сном.

Сон, как наркотик, естественный и необходимый любому человеку. Он смягчает горе, успокаивает радость, чтобы не рвать разум и сердце, недостаток его действует как ломка, и это второе, после дыхания, без чего жизнь человека может быстро оборваться. Сон перезагружает мозг, обновляет его и помогает ему. Потом идут, вода, еда и прочее. Разница в искусственной зависимости от наркотика от естественной зависимости от сна, только в том, что сон приносит пользу, а его «передозировка» ничем не грозит.

Семеныч проспал все выходные. Его никто не будил: жена уехала к родственникам еще два дня назад, а телефон был выключен.

* * *

Когда Семеныч проснулся, то некоторое время лежал, словно вливаясь в пространство, которое на мгновение стало прозрачным. Будто что-то изменилось, не внешне, а внутренне. Восприятие, неясное ощущение мира показалось Семенычу иным. Точно заснул один человек, а проснулся совершенно другой.

Он мимолетно почувствовал, что маленького котенка, который непонятным образом вошел в жизнь Семеныча, уже нет, и больше не будет.

Но тот котенок, который так сильно любил Семеныча, и которого так сильно любил сам Семеныч, не исчез. Та, любимая Семенычем, Катенок должна быть где-то совсем рядом, и стать кем-то, значительно больше подходящим для любви мужчины.

Догадки, предположения, размышления – в них, может, и есть зернышко реальности, а, может, и пустой орешек – не узнаешь, пока не расколешь.