Спор о Макаре

Спор о Макаре

Вацлав Вацлавович Воровский

«Бедный российский Макар, известный также под поэтическими названиями „многострадального“ и „сермяжного“, а также под прозаической, но вразумительной кличкой „ён“, – этот бедный Макар искони отличался двумя незаменимыми с государственной точки зрения свойствами: во-первых, на него охотно валились все шишки, и, во-вторых, он гонял своих телят в такие места, дальше которых бывали только бывшие члены Государственных дум да лица, оказавшиеся не по чину умными…»

Вацлав Воровский

Спор о Макаре

Бедный российский Макар, известный также под поэтическими названиями «многострадального» и «сермяжного», а также под прозаической, но вразумительной кличкой «ён», – этот бедный Макар искони отличался двумя незаменимыми с государственной точки зрения свойствами: во-первых, на него охотно валились все шишки, и, во-вторых, он гонял своих телят в такие места, дальше которых бывали только бывшие члены Государственных дум да лица, оказавшиеся не по чину умными.

Это последнее свойство Макара вытекает из священного права собственности, распределенной рукой провидения таким образом, что Макару остается искать для своих телят пастбища в таких географических широтах и долготах, где он может встретить только лиц указанных категорий (бывших депутатов и т. п.), ибо местное население уже вымерло естественным образом, оказавшись менее приспособленным к культурной государственной жизни, чем телята Макара и бывшие депутаты.

Что же касается отношения к шишкам или, вернее, шишек к нему, то этим благодетельным свойством Макар обязан покойному Исааку Ньютону, не тому Ньютону, которого или, вернее, которых с тяжелой руки Ломоносова так обильно рождает российская земля, а другому – старому, английскому Ньютону, имевшему неосторожность открыть закон тяготения.

Когда этот Ньютон лежал, говорят, однажды под деревом, на него упало зрелое яблоко. Ньютон сначала доискался причины этого афронта, открыл тут же на месте закон мирового тяготения, а потом съел преступное яблоко и, как уверяют ученые, с большим аппетитом.

К сожалению, наш Макар лежит не под обремененной плодами яблоней, а под вечнозеленой елью, с которой падают на него несъедобные, но зато сугубо колючие плоды.