Облачная башня (сборник)

Голубей били из мощной рогатки, у отца на опытном производстве Ахмед раздобывал необычайно эластичную прочную резину. Жарили голубей на костре за гаражами.

– Во-первых, мы их добывали на охоте, во-вторых, голуби были экологически чистые, – ответил Магомед.

– Это городские-то голуби? Если честно, брат, я не мог избавиться от отвращения, когда мы их жарили на проволоке, – засмеялся Ахмед.

– Когда жарили – еще ничего, меня тошнило, когда нужно было есть! – засмеялся Магомед.

В приоткрытые в сторону ночного залива двери заглянул Аслан.

– Заходи, парень, не стесняйся! – крикнул ему Ахмед.

– Да я уже поужинал, – сказал Аслан.

– Ничего, в твоем возрасте шашлык лишним не бывает.

– Чтобы я стал таким красивым, как вы, дядя, – сказал Аслан.

Посмеялись; как многие спортсмены, в молодости развившие большую мышечную массу, Ахмед теперь неустанно боролся с лишним весом.

– Не, таким красивым, как я, у тебя все равно не получится, – сказал Ахмед.

Поели шашлыков с разными соусами. Налили чаю, соков, колы. Развалились на подушках.

– А вот скажи, брат, какое время самое счастливое в твоей жизни? – спросил Ахмед. Ему было хорошо и тянуло пофилософствовать.

– Сейчас, – не задумываясь, ответил Магомед.

– Нет, я имею в виду типа такой лучший период, типа как стоял на вершине и потом вспоминаешь.

– Были вершины, и все разные, – пожал плечами Магомед. – Да ты все знаешь о моей жизни.

– А про себя я точно знаю, брат. Когда машины из Германии гоняли. Когда поднимались. Помнишь эти сумки с деньгами, таможки-растаможки, пистолеты-патроны, разборки с парнями на авторынке? Первый раз по автобану на «мерседесе». Тому «мерсу», правда, было лет двадцать, как он не развалился на такой скорости, как мы не убились?

– Ты, брат, говоришь о молодости. Молодость лучше, чем старость, тут ты прав.

– Нет, брат, я о другом. Мы, мужчины, рождаемся путешественниками, пиратами, купцами.

Одной из любимых фотографий Ахмеда был черно-белый снимок начала девяностых, где он весь такой с бицепсами, в рубашке с закатанными рукавами, в руке пистолет, а из раскрытой сумки торчат пачки долларов. А глаза бешеные, ай, что за жизнь!

– Тогда было хорошо. И сейчас хорошо, – сказал Магомед. – Мир меняется. И мы с тобой меняемся.