Волны юга

А вот, если начать копить. И она начала. Год ушел, чтобы собрать сумму, которая, по ее расчетам, могла бы обеспечить им скромное существование на берегу моря.

Алексей Трофимович посоветовал, когда она не взяла у него денег (не обиделся, был уверен, что не возьмет), не столько тратить, сколько экономить.

– Мы бедны не потому, что у нас ничего нет, а потому, что не умеем распоряжаться тем, что есть. Вот, к примеру, почему бы тебе не взять с собой палатку, спальные мешки, запастись едой по-туристски.

Мужчины, правда, с вами нет, но твои девочки сильные и выносливые, а к еде нетребовательные.

И верно, если взять палатку и мешки, концентраты и…

Выходило, что без дороги им денег наверняка хватит, даже останется, ведь она и в городе так мало на себя тратила.

И она объявила девочками, что этим летом они едут отдыхать на море (узнала, где можно ставить палатки).

Что тут было! Дочери повисли на ней, чуть не свалили с ног, целовали, обнимали, плакали.

И вот они в поезде. Все пока шло по плану. Даже повезло, проводница душевная попалась, все время чай им бесплатно носила, хотя Лариса и хотела ей заплатить.

* * *

Поезд бешено стучал колесами. Сквозь запыленное окно уже чувствовался теплый воздух, иная атмосфера. Девочки притихли, словно приближался час экзамена. Вдруг почувствовали оторванность от своего дома – какую-то переехали границу. Стало немножко грустно и тревожно.

Лариса бодрилась, пыталась веселиться, но настороженность прочно поселилась в купе. Девчонки смотрели в окна, в глазах у них был испуг. Лариса хотела, чтобы быстрее эта неопределенность закончилась. Последняя ночь была холодной, из окна страшно дуло.

* * *

А утром в окне они увидели море. Настоящее большое и темно-синее, которое проплывало мимо, маня спокойствием и величием.

К водным пространствам они были привыкшими, но здесь было нечто другое: иные краски, иной воздух, иное небо.

* * *

Море смотрело на них, как добрый большой пес. Оно звало к себе, всем троим хотелось погладить гладкую, отражающую стальные блики солнца, спину.

Солнце быстро вставало, и это тоже было непривычным.

Доехали до Сухуми и, как заправские грузчики, вынесли свои немалые пожитки на перрон.

На них с удивлением смотрели черные и смуглые, ослепительно белые и буро-красные люди, съехавшиеся сюда со всех концов СССР.