Страшная книга. Что мешает нам жить

– Хорошо, только не задерживайся, завтра в школу, не забывай!

– Я знаю, мамуль.

Поцеловав её в щёку, я выпорхнула из дома и вприпрыжку отправилась к школе. Небо уже заметно потемнело, блеск первых звёзд продирался сквозь серую пелену, стараясь пересветить разгорающиеся фонари.

Подойдя к стадиону, я вдруг испугалась: огромное, пустое поле тихо клубилось сумрачной дымкой, густые деревья по краю замерли кряжистыми великанами, в глубине этой призрачной чаши мерцал дощатый бок заветного сарая.

Место Стасик выбрал, как в фильме ужасов, что-то мне идти туда не хочется, но ведь он там, надо перебороть страх.

Я решительно двинулась к цели. Подойдя ближе, услышала шорох за сараем.

– Стас, это ты?

Никто не отвечал. Я сильно испугалась, ноги одеревенели, сердце замерло. Вдруг из-за сарая метнулась чёрная тень, тут же мой рот зажала сильная рука с мокрой тряпкой, очень резко пахнущей. Меня объял ужас, кричать я не могла, стала биться, пытаясь вырваться, но вторая рука железным обручем сдавила мои руки и рёбра.

В голове закружилось, всё померкло и исчезло.

Я открыла глаза. Вокруг стояла гробовая тишина. Надо мной навис потолок тесной комнатушки, обклеенный толстыми плитами пенопласта, такими же плитами были обклеены и стены. Окон нигде не было. Тусклый свет исходил от маленькой лампочки в углу этой кельи, рядом стоял стул.

Моя голова гудела от ноющей боли и напряжения, которое тут же усилилось, стоило мне попытаться встать. Я лежала на кровати и была привязана к ней, тугие повязки чувствовались на руках возле плеч и кистей, а также на ногах возле стоп.

Ужас объял меня, я громко закричала и стала биться в истерике, но от этого стало только хуже. Одеяло, укрывающее меня, сползло на пол, и леденящий холод подвальной сырости обволок моё голое тело. Выбившись из сил, я беспомощно замерла.

Что это? Может мне всё это сниться? Я стала кусать губы, трясти головой, но сон не проходил. Неужели это правда!? Я заплакала.

Вдруг, где-то за стеной послышался тихий скрежет, будто кто-то старался процарапаться в мою камеру. А, что если это мыши? Эта мысль напугала меня до безумия, я забыла обо всём, когда представила, как серая бестия вскарабкивается на кровать и своими коготками и острыми зубами впивается в мою кожу.

Скрежет перешёл в протяжный скрип, стена у моих ног неожиданно зашевелилась и разъехалась, открыв небольшой проход, в который протискивался взрослый человек.