Жизнь, как она есть. Ироническая философия в стихах

И простые, и светские,

Пионерские, детские,

Даже антисоветские

Из заморской межи.

Мы бы прожили заново,

А не «телеэкраново».

Есть желание странное —

На прощанье обнять

Красным флагом отцветшую

И чуть-чуть сумасшедшую,

Так внезапно ушедшую

Нашу Родину-мать!

Когда-то…

Толпа друзей, дешевая пивнушка,

Хозяин, Алик, добрая душа…

Мы не считали выпитые кружки,

Глотая дни и пиво, не спеша.

И как нас только там ни называли,

Кося свой взгляд, соседние столы,

На то, как мы украдкой наливали

В пивной бокал вино из-под полы.

Мы пили дрянь с осадками науки,

Науки лжи, обмана и вранья,

Мы пили жизнь и морщились от скуки,

Осевшей илом прожитого дня.

Ну, что могли вчерашние подростки,

Спеша пожить, хоть жизнь совсем не бал,

А тот проспект, где нас на перекрестке

Держал за горло красный «стоп-сигнал».

Вот и нашли движению замену —

Дешевый бар, отдушину для ран.

Там вечерами били мы об стену

Прошедший день, как выпитый стакан.

Еще тогда

(Вл. Высоцкому)

Еще тогда, когда умы не расцветали,

Пока не скажут им, когда и чем цвести,

Из «книжных мисок» мы утопию глотали,

Стремясь идейно и духовно подрасти.

Мы в благородство свято верили порою:

Из передач через эфир, через экран,

Вещали нам, что коммунизм не за горою

И это так, ведь перед ним был океан.

Мы «заводились», возмутясь, с пол-оборота —

Вдруг предал Родину непризнанный талант,

Но «танцевальные программы» по субботам

Не пропускали, хоть и вел их эмигрант.

И был для каждого вопросом идиотским

(Не важно, где, будь то Находка или Брест):

Зачем на всех магнитофонах пел Высоцкий,

Когда по «телику» транслировали Съезд?

За душу бравшее с тоскою и надрывом:

«Я не люблю…», «О старшине…» и «Батальон…»

…Еще тогда мы обрели в душе нарывы,

А он вскрывал.

Он был один на миллион.

«Я не помню того, что делал вчера…»

Я не помню того, что делал вчера,

Но мне врезалось в память то, что было давно.

А давно – это Май и кино на «ура».

Новый Год и разбитое кем-то окно.

Помню юные лица старых друзей,

Поименно не всех, но посмертно – в анфас.

Неужель наша память – обычный музей,

Где хранится «давно» и нет места «сейчас»?

Твой вчерашний обед: то ли ел, то ли нет,

Может, дома, а может, заскакивал в бар —

Все слилось, но зато вот уже сорок лет

Помнишь яблоко, незнакомого пьяницы дар.