Юмористические рассказы. Часть вторая

Иван Иванович вытер вспотевшую лысину:

– Коллеги, я думаю, надо отдать первенство доярке Мане. Смотрите, какие у нее груди? Симменталка позавидует.

– У симменталки, коллега, не груди, а вымя, и еще не известно, кто из них даст больше молока при лактации.

– Говорите понятней, Петр Петрович, здесь не студенты зоотехнического института, а члены комиссии. Надо сравнивать ее не с коровой, а с другими претендентками. У Ани груди не меньше, хотя плоские и не так выделяются.

– Это главный критерий наших оценок, – добавил Степан Степанович.

 – Когда все выделяется, приятно глазам, моргать не хочется. Почему Александра Александровна отвернулась? У нее вообще нет выпуклостей – отшлифованная доска.

– Кто бы ее шлифовал, – буркнул Иван Иванович. – Еще в члены комиссии попала.

– Попала. Таня ее племянница. Зад у нее, может быть, и приличный, а груди были как у тетки, пол-бочки силикона туда вкачала. Мне доктор говорил, когда делал подтяжки, – объяснила Валентина Валентиновна.

– Что подтягивала, Валя? – поинтересовался Степан Степанович.

 – Без этого лопнуть можешь.

– Все бы тебе знать. Я же не замужняя.

– С Таней все ясно, а как оценим двух остальных? – спросил Степан Степанович.

– Первое место надо отдать доярке, – повторился Иван Иванович, – настоящая мисс ферм. Надо учесть мизерные возможности претендентки. В ее деревне лечит людей гадалка, нет ни одной бани.

– Не согласна, – возразила Александра Александровна. – Таня больше раз присела и отжалась от пола.

– Груди у нее мячом отскакивали и задом пол задевала, мы все это видели.

А Маня на себе показала умение пользоваться доильным аппаратом и без отдыха перетащила на километр двух мужиков. А какую закусь приготовила? Картошечку с селедкой и луком.

Когда зачитали решение, Маня на радостях нацедила членам жюри по стакану собственного молока.

У памятника Крылову

– Я шаржист-карикатурист, работаю на улице у памятника Крылову. От Пушкина прогнали. Три девицы. Иди, говорят, отсюда к деду, там пасется ехидный народ, а мы мастера по улыбкам.

Ехидный. Первым подошел угрюмый мужик – вылитый Гитлер – такие же усики, челка. Сделал я его похожим на Гитлера после Сталинградской битвы, как у Кукрыниксов.

Почему все безнаказанно могут бить карикатуристов. До сих пор под глазом фингал. Одна девушка предупредила: будет второй, если вместо дружеского шаржа выдам карикатуру.

Чертил фломастером дольше обычного, стараясь показать в рисунке главную черту ее характера.