За гвоздями в Европу

Надоело уже их пиво, – расширял требования Бим.

– Я только «за». Во, Порфирий, – вспомнил что—то своё затаённое Кирьян Егорович (а как же – он же начинающий писатель): «Давай попробуем то, что папа Хэм тут пил!»

– А что папа Хэм тут пил?

– А чёрт его знает. Пиво, поди, хлестал, а скорей всего аперитивы. Давай у этого ослёнка спросим.

Ослёнок не знал, что пил Хэм. И вообще, похоже, не был знаком с папой Хэмом.

– Возьмите ламбик, – посоветовал ослёнок, – это вкусно. Есть марки гез, фаро, крик, фрамбуаз.

– Где это в меню?

Банти ткнул в стол пальцем и провёл по списку вертикальную линию. Кирьян нацепил очки и вперил взгляд в колонку цифр: «Не вижу Банти. Что это такое Банти? Вино? Пиво?»

– Я есть Банти. – Мулатик понял недоразумение и рассмеялся, как смеются герои Хэма.

– Бим, это слишком дорого, – повернулся к другу Кирьян Егорович, – в пять раз дороже краснухи и пива. Выдержка в годах. Нахрен нам такие технологии. Пусть в Бельгиях с выдержкой пьют.

– Нихт, сэр. Найн, зэр ист дорого[20 - Нет, сэр. Нет, – это дорого. (искаж. нем.)]. Нахер! – Перевёл на франко—немецкий Порфирий. – Кирюха, как по—ихнему «дорого»? А «нахер» – это слово они знают? Я что им сказал?

– Откуда ж мне знать – я французский не учил. Что сказал, то и вымолвил.

– Сэр, это дорого, нам и вам – облом. Что ist ещё?

Облом Бим изобразил в виде фака, состроенного из безымяного, как положено, пальца, присовокупив кривую мину лица.

Бантик на такую форму облома обиделся.

Мимо, толкая скачущую по палубным доскам тележку с пустыми кружками и блюдцами, дефилировала его L’Amure reguliare Жаннет Неибисзади.

Девушка в тот день принарядилась в обтягивающую маечку, одела чёрную юбку с отвисшим кожаным пояском, на котором болталась служебная сумка с евровой мелочью и чековыми делами, с хвостом. Напоминало средневековые билеты на конный трамвай.

Тележка остановилась. Жаннет, не отпуская наисвежайшей улыбки, втянулась в смысл беседы: «О, да—да, ес, я поняла. Эрнест пил по полкружки светлого. А если хватало, то дополнительно брал по полкружки une demi—blonde. Он сидел обычно вон там». – Жаннет махнула в дальнюю, заострённую бетоном, сторону острова.

– Мы там сегодня были, но…, – затеял—было долгий разговор Кирьян Егорович.

– Стоять! – крикнул неожиданно и невпопад Бим—Нетотов.