За гвоздями в Европу

Третий язык был кучеряв и бестолков, и слишком длинен, чтобы из речи можно было извлечь какой—либо смысл.

На то, что это был именно тот самый, описанный ранее, двух— или трёхголовый, двуязычный и при этом однохвостый гражданин, преследующий русских путешественников от самой границы Западной Сибири, начинающийся сразу за знаменитыми Тугайскими топями, а не какой—то другой – офранцузившийся нильский крокодил, – автор романа—солянки толком не отреагировал и никому из присутствовавших очевидцев ничего не растолковал.

У Бима глаза и уши заполнены алкоголем. Он отнёс дивные видения на счёт пивных галлюцинаций.

Наличествующая в тот момент на барже милая, если не признать честно – обалденная, настоящая красотка – официантка Жаннетт с причёской каре и со смешной фамилией, доставшейся ей от первого мужа—студента, – он иранец (потому тут могут приключиться огрехи перевода), – мадемуазель Неибисзади, насильно познакомилась с приставучим, если не сказать хлеще – с липким и сладким как старинная лента для мух из города Ёкска, Порфирием Сергеевичем Бимом—Нетотовым.

Жаннет по фамилии Неибисзади по причине культурного кризиса не так давно была уволена из театра—кабаре «Роби—Боби» и, не имея оттого достаточных средств на достойное существование, соответственно не имела под рукой необходимого качественного фотооборудования, чтобы запечатлеть данный кратковременный, но весьма живой феномен.

Девушка, шокированная увиденным, на следующий же день обратилась с соответствующим запросом в Парижский филиал Ордена Спасения Национальной Французской Лягушки. Там, на полном основании по их мнению, и обидно для самой соискательницы, мадемуазель подняли на смех.

– Ослы! – максимально вежливо журила отвечающего за связи с общественностью клерка бывшая актриса, трахающаяся редко, да метко. Да ещё не со всяким.

– Это даже не НЛО: обычная мутация пресмыкающегося. Двухголовых ящериц, что ли, не видели, правда, Бантик? – продолжила тему Жаннет, придя на баржу на следующий день ровно в положенное время.

Наспех чмокнув молодого человека, она принялась сервировать столы. На берегу формировалась и роптал кучка ранних клиентов, не успевших позавтракать в гостинице.

На баржу не пускали.