Русское счастье

С высоты пяти метров пацаны прыгали в воду, глубоко погружаясь, оставались там, как можно дольше. Некоторое время нежились в прохладной глубине, затем шумно выныривали, вскарабкивались на перемычки причала – начинался поиск колонии устриц. Раня пальцы об острые кромки выборных раковин, набивали ими штатный мешочек. Из выброшенного морем топляка на берегу разводили костер. Жаровней служил кусок старой железной кровли – на ней они пытали устриц огнем, пока те не раскрывали слизистый зев, доходя под чутким Вовкиным глазом до нужной кондиции.

Пахнущее морем, скукоженное до ядрышка лакомство поедалось, не успев хорошо остыть.

Заглянуть в гости к Ваське Тристан не осмеливался, хотя слух уже донес о приезде гостей. А так хотелось увидеть воочию ту, которой открыл частицу своих первых чувств.

В окрестных горах с вечера погромыхивало, где-то там далеко пронеслась гроза. По небу плыли разрозненные дождевые облака. Тот год вообще выдался чрезмерно дождливым. По известным признакам с утра намечался клев.

Общества на рыбалке Тристан не признавал, поэтому решил подняться затемно, чтобы обойтись без случайностей. Лег спать пораньше. Уставшая мама уже спала. Не успел прикорнуть, как условный стук в окно поднял его – так стучал только Васька. Условностями он давал понять о необходимости поговорить.

– Где ты скрывался весь день? – зашипел на него Васька, стоило Тристану выйти. В необычном для него волнении, Васька сжал Тристану руку.

– На причале, ты знаешь…, – едва унимая пробежавшую по телу дрожь, промямлил Тристан.

Он сразу увязал позднее посещение Васьки с Лилией.

– Именно вчерась я и искал тебя, – подражая соседке бабе Тосе, процедил язвительно, сквозь зубы, Васька. – А хотел я познакомить тебя… с кем ты думаешь? С Лилией! Классная, красивая, своя в доску… Она пытала меня все эти дни по поводу письма. Я ведь тебя просил – догадается: не мой это слог. Вытащила из меня правду. И еще, только не выдавай меня, настояла, невзначай, вас познакомить.

Разволновавшись при упоминании неизбежного, Тристан понимал, что выдает себя – он отводил от Васьки глаза. Встречу он предвидел, смирился со своим возможным падением, но пусть оно случится позже, когда-нибудь, и никак не по поводу каких-то заслуг. Волнуясь все больше, Тристан пытался выпроводить Ваську ни с чем, но тот, как никогда настойчиво, стоял на своем. В настоящий момент у Тристана не хватало мужества дать прямой утвердительный ответ.