Ha горных уступах (сборник)

– Где? За поясом?

– Да и за поясом можно, только больно широкий пояс нужен.

– Как так? Не пойму…

– Эх, отец, знаешь – такой широкий, чтоб за него сердце можно было спрятать. Где же ячмень?

Посмотрел на него старый Гонсёрек, спрашивает:

– На сердце его прикладывают?

– Ну?

– Скажи, как? приклеивают? Это пластырь, что-ли, какой?

– Не приклеивают, а глотают, чтобы в сердце влезло, – говорит Ясек.

Старый Гонсёрек наклонил голову:

– Чудно ты что-то говоришь, – а покажешь мне? может, и я проглочу?

– Э, нужно бы тебе в Костелиски съездить; там бы и узнал, как я.

– А он оттуда?

– Да.

– А кто-ж тебе дал его?

– Чего-ж ты так расспрашиваешь! Где ячмень?

Старый Гонсёрек помолчал минуту, потом рассмеялся и говорит:

– Правда, нечего мне расспрашивать, когда у меня у самого на голове талисман. И погладил себя по седым волосам.

– Пойдем, Ясек, насыпать ячмень в мешок.

Идет Ясек, несет мешок на плечах, подходит к мельнице, а тут, перед самой мельницей, стоит Марина.

– Молоть? – спрашивает.

Посмотрел на нее Ясек, ноги у него подкосились, весь побледнел.

Маринины глаза, как молния, в него ударили.

Она слегка улыбнулась, так, что едва что-то промелькнуло на её губах, и свысока, смело, глянула на него, а он стоит перед ней, нагнувшись со своим мешком.

– Иди, – говорит она, – я приму. Ясек отдал мешок мельнику.

– Ты не здешний? – говорит Марина. – Ты Ясек-музыкант от Гонсёрка.

– Да.

– Приходи завтра за мукой.

– Приду.

Хотел он ей сказать: «оставайся с Богом», но она больше не взглянула на него и пошла лугом домой.

Ясек собрался назад.

Вдруг как зазвенит Маринин голос!.. И такую прекрасную песню она запела, такую сладкую, такую чудную, словно мать колыбельку качает.

И не мог Ясек понять, как у такой, с виду гордой и спесивой девки может быть такой милый, такой ласкающий голос. Насквозь пронзил он ему сердце, ведь он был сам музыкантом и чувствовал это лучше, чем другие.

Идет Ясек, оглядывается, а она по лугу идет, в желтом платке на голове, в белой рубашке, в красном корсете и в красном переднике на темной юбке, – играет на солнце, как цветы на лугах, горит, как огонь вдали.

А издали её песня еще слаще, еще лучше:

Яничковы песни

По свету гуляют,

Как овечки летом

По борам сосновым.

Яничково имя

Никогда не сгинет,

Как в горах высоких,

Так и тут в долине.

Голос звенит, а у него сердце тает.