Такой я была

Я как будто улыбаюсь впервые в жизни. Мара смеется и кладет руку мне на плечо.

– Ты правда в порядке? – спрашивает она. И я киваю, хотя не уверена, что это так. Что я когда- нибудь снова буду в порядке.

– Пора, – объявляет Мара. Мы сидим в ее комнате на полу. Я только что вырезала из ее волос большой комок розовой жвачки, который кто-то приклеил ей на голову в школе. Он так застыл, что арахисовое масло и аккуратное вычесывание уже не могли помочь.

Мы продолжаем спор, начавшийся еще несколько месяцев назад.

– Так значит, рыжий. – Между нами стоит коробка с краской для волос. Я ничего не сказала, когда Мара бросила ходить на репетиции и принялась таскать сигареты из сумки своей матери, но сейчас надо высказаться, иначе будет слишком поздно. – Ты отдаешь себе отчет, что этот цвет вообще-то красный? – Я смотрю на модель, изображенную на коробке.

– Клюквенный, – уточняет подруга, вцепившись в коробку обеими руками и разглядывая картинку. – А может еще и коротко постричься, как она? Длинные волосы уже в печенках сидят.

И правда: сколько Мару помню, у нее всегда одна и та же прическа – длинные каштановые волосы до лопаток.

– А это обязательно делать сейчас? – Я пытаюсь поколебать ее решимость. – Может, подождешь всего три недели, и тогда будет уже лето. Если ничего не получится, ты успеешь…

– Нет, – решительно обрывает меня она. – Именно поэтому нужно сделать это сейчас. Не стану я терпеть это еще один год! Или три недели.

– Но что, если…

– Иди, хватит. Ты вроде пришла помогать.

– Я и помогаю. Просто… по-твоему, если покрасить волосы, что-то изменится?

– Да. Я изменюсь. – Подруга срывает крышку и достает содержимое коробки.

– Но почему именно сегодня? Что-то случилось? Кроме жвачки. – Я задаю вопрос, который сама хочу услышать от кого-нибудь уже несколько месяцев.

– А что еще должно случиться? Сколько лет я это терплю, изо дня в день – идиотские клички, жвачку в волосах, надпись «неудачница» на спине? Всему есть предел, – произносит Мара срывающимся голосом, пытаясь сдержать слезы.

– Понимаю. – Я действительно понимаю. И она понимает. Это надо сделать, и я знаю почему.

– Так давай. – И она протягивает мне ножницы.

И я, как полагается верной подруге, беру ножницы из ее рук.

– Ты же в курсе, что я не умею стричь? – замечаю я, а первые пряди волос уже падают на пол.

– Ничего, я тебе доверяю.