Рассказы из маленькой комнаты

– Если она существует, – продолжал Ашман, – то почему никто не видел её, кроме тебя?

Стоило султану услышать этот вопрос, как он тут же застыл в удивлении, а глаза у находившихся на площади людей широко раскрылись от изумления.

– Наглец! Как смеешь ты спрашивать меня об этом? Сомнения в истинности моих слов не должны возникать в твоей голове, ведь они правдивы, как и то, что вода в морях жидкая, песок в пустыне горяч, а глиняный кирпич твёрд.

Но Ашман сказал:

– Вода может стать льдом, песок может остыть, а кирпич можно сломать, так и слова твои могут обернуться ложью.

Чтобы развеять сомнения, я останусь сегодня здесь до тех пор, пока не увижу её своими глазами.

– Юнец! – крикнул Джахандэ. – Как смеешь ты говорить это султану, которого боится сама смерть? Если хочешь сохранить свою жизнь, о, глупейший из людей, тогда немедленно убирайся отсюда!

– Я не сдвинусь с этого места, – решительно сказал Ашман, сел и прислонился спиной к чаше дожидаться птицу.

Это заявление, слетевшее с его уст, стрелой вонзилось в голову султана.

Он вскипел от гнева и негодования.

Поистине, вопросы единственного отважного человека среди всех жителей города, напоминающих молчаливые тени, обжигали эго султана, словно раскалённые угли. Стал он походить на разъярённого тигра с острыми, как сабля, когтями. Быстрее вспышки молнии вскочил он с кресла и, указывая пальцем на Ашмана, закричал что было мочи:

– О, мои верные стражники! Я, ваш султан, приказываю вам немедленно вышвырнуть этого наглеца за пределы города и никогда больше, ни при каких обстоятельствах, не открывать ворота перед ним и не пускать обратно!

Услышав приказ султана, стражники схватили Ашмана под руки и выдворили за ворота, оставив одного на произвол судьбы.

Выброшенный за порог родного города и лишённый возможности вернуться, он пустился в дальнее путешествие, ведомый желанием отыскать ответы на свои вопросы.

Ашман встречает Насира и побеждает Самума

Дух Ашмана был твёрд, словно камень. Одну за другой преодолевал он дюны.

Порой ему казалось, что его жизнь закончится здесь, в этой пустыне, повелителем которой был Самум. Свирепо налетая на путников, как хищник на добычу, он заживо хоронил их в тоннах раскалённого песка вместе с их товарами и верблюдами, не оставляя следов. Поэтому пересекать пустыню было делом опасным.

Ничего не зная об этом, Ашман брёл по пустыне, мучаясь вопросами о птице Чернюге. Палящее солнце лениво плыло по небу, и его тело покрылось испариной.