Байки долбанутого королевства

Идея показалась стоящей, Жан замолчал совершенно и принялся за расчистку окрестностей, а после заперся у себя в хибаре, затихнув окончательно.

Не показывался Хромой уже больше недели, гномы удивились – как это так? Уж не помер ли лучник? Звуки, доносившиеся из владений стрелка, удивляли ещё больше – судя по всему Жан занялся кузнечным ремеслом. Гномы, решив, что Хромой выдумал новую забаву, только посмеялись – куда ведь лучнику тягаться с лучшими мастерами? Сделает какую-нибудь никчёмную безделицу, повеселит народ, тем и кончится.

– Сосед, – гном по прозвищу «Котелок» заглянул первым, – да ты никак на войну собрался?

– Твоя правда, – довольный Жан разгуливал вокруг хибарки, опробуя доспехи, – вот я им всем!

– В этом? – презрительно фыркнул гном, указывая на доспехи.

– Выглядят и в самом деле паршиво, – согласился Хромой, – но зато сам сделал.

– Тц, не позорься, – посоветовал Котелок, – брось этот хлам, а если уж так приспичило, то племянник продаст тебе как своему. Целее будешь, если уж и вправду воевать собрался.

– Ох, сосед…

Лучник снял шлем, пристроил на пенёк, а после с пяти шагов выпустил из арбалета тяжёлую стальную стрелу. Стрела отлетела от шлема и едва не угодила в гнома, стоявшего неподалёку.

– Удивил, – Котелок явно издевался, но Хромой и в ус не дул, – железо-то наше. Бери у племянника шлем, а то этот сам тебе голову свернёт, поди пуда три в нём?

– Тяжеловат, есть такое, – признал собеседник, – а ты, сосед, на стрелу-то посмотри, а потом уж хаять начинай.

Гном пожал плечами, но стрелу подобрал и пришёл в изумление: наконечник работы одного из лучших гномьих мастеров был туп, как пробка.

– Сам попробуй, – Жан протянул Котелку арбалет, заряженный точно такой же стрелой.

Гном усмехнулся и выстрелил, стрела так же отскочила в сторону от шлема, а когда Котелок подобрал её и поглядел на наконечник, то не поверил своим глазам: заточки как не бывало.

– Ого! – Котелок вытаращил глаза, – Да это как? Жан, ты хоть понимаешь, что ты сделал?

– Да ничего особенного, – Хромой снял шлем с пенька, – Будь ты мастером, то знал бы.