Ангелы не спят. Прозаические миниатюры

– Извините, вы Ирина Владимировна?

– Да, а кто это? А сердце давно чувствовало, что – то произойдет.

– Я ведущая передачи Азербайджанского телевидения. К нам поступило письмо от мальчика по имени юрий – вы знаете его?

Как же не знать? Тринадцать лет она тихо пела колыбельную ему, даже не представляя, что в тринадцать лет по южным меркам он уже взрослый мужчина. Ждала ли она этого дня? Надеялась ли, что когда – то, в один прекрасный день просто кто – то скажет, что она нужна своему сыну. Надеялась, но все равно этот звонок застал ее врасплох.

– Да знаю, а что?

– Он написал нам письмо, Ирина Владимировна, он ищет вас?

– А где его отец?

Как же… как забыть эти мучительные два года, проведенные с ним. Как забыть, как он поступал с нею. Но сейчас, время ли об этом. Её мальчик, её родной ищет её, он нуждается в ней. Что же мне делать, о, господи, дай мне силу.

– Он умер.

– Что от меня хотите?

– Мы хотим пригласить вас на нашу передачу, на встречу с вашим сыном. Сын хочет жить с вами.

– Я приеду… повесила трубку.

В следующий же день она сидела в комнате для гостей с ведущей телепередачи. Они обе молчали. Ведущая была ошеломлена ее категорическим отказом забрать сына. Она приехала, чтобы сказать это. Она боялась, что здесь скрывается какой – то злой умысел родственников ее бывшего мужа. Кто знает, играя чувствами ребенка, чего они еще хотят добиться?

– Я не могу его забрать. Я приехала, чтобы официально отказаться от него.

– Зачем?

– Не дай бог, испытать вам такое, что испытала я.

– Я не могу отнять у мальчика надежду. Тогда приходите в студию и сами сообщите ему об этом.

– Хорошо.

***

Зал телестудии был полон людьми. Юрий сидел на диване, опустив голову. Рядом сидели его родственники. А ирина владимировна металась в скрытой комнате. Ее душили сомнения. Она в мониторе ловила каждый взгляд своего сына, каждая складка в его лице отражалась болью в ее душе. Она только, что сказала, что не может забрать его.

– Но вы хоть покажитесь сыну, пусть он хоть в последний раз обнимет вас.

– Зачем? Чтобы нанести его душе, да и моей тоже, еще одну рану?

– А если родственники заявят, что не будут иметь к вам никаких претензий?

– Не верю я в это.

– Госпожа Ирина Владимировна, правда, мы живем в разных государствах, но мы высоко чтим нормы и права человека.