Я родилась осенним утром!

Взрослей капризная девчонка!

Настало время обуздать

Неисправимого ребёнка

В твоей душе, и взрослой стать.

Смирись! Мечты не материальны.

Расстанься с ними, не скорбя.

Жизнь настоящая банальна, —

Найди в ней, наконец, себя!

Недостигнутая вершина

Ещё одна ступень, что слишком высока.

Дамокловым мечом не взятая мной планка

Нависла надо мной. И пальцем у виска

Чертёнок крутит мне… Брось, не гадай цыганка,

Не ври мне про триумф, что вскоре озарит

Волшебной рампой мрак на сцене, что безмолвна.

Мой снежный Эверест напрасно простоит

Не взятый мной. Моя душа застыла словно

Под прочной коркой льда сомнений. И удел

Её лишь созерцать лазурь небесной дали,

Не достигая тот сверкающий предел.

И горбится она под тяжестью печали.

А ей бы – в облака свершившихся надежд.

А ей бы – купола и шпили Эльдорадо.

А ей бы – жемчуга и тонкий шёлк одежд,

И царственный венок… И целый мир в награду!

И мается она, не в силах одолеть

Прыжок – ей высота такая не по силам.

И ей ни до небес никак не долететь,

Ни позабыть мечту на берегу постылом.

Рождение стихов

Тебе, неведомая сила,

Что щедрым даром наградила

Жизнь неприметную мою,

Моей души молитву шлю.

Благодарю за это чудо,

Когда как-будто ниоткуда

Я слышу этот странный зов,

И – первый делается шов.

Ложатся нитки мудрено

И возникает полотно.

Благодарю за эту музу,

Что строчки связывает в узы.

За то, что когда дождь идёт

И ноту первую даёт,

Рождается в немой тиши

Мелодия моей души.

За то, что когда нить огня

Опутывает вдруг меня,

Ложась покладисто, как лесть,

Из нитки той плетется сеть.

И боль, что душу мне так жгла,

Что высказать я не могла,

Вдруг обретает очертанья

И музыки, и вышиванья,

Плетенья… Слова, наконец!

И падает с души свинец.

Через годы

Светлой памяти моего дедушки, посвятившему меня в искусство стихосложения

Я с тобой говорю через годы,

Через пропасть, что между мирами —

Тем, в котором ты был ещё с нами,

И вот этим, что вырастил всходы

Тех заветных семян, что когда-то

Бросил ты в благодатную почву

Моей детской души, напророчив

Колосков этих спелое злато.

Мне, тогда ещё маленькой, смело

Ты отдал свою давнюю тягу

К рифме. Долго молчала бумага

Под рукою моей неумелой.